Семья военных - Кимры Сегодня

Семья военных

Тысячи семей живут в нашем городе. Каждая из них уникальна: со своей организацией быта, отношениями. И заботы в каждой семье свои. Беспокойство одолевает родителей, в чьих семьях подрастают сыновья – скоро в армию.

В семье Храмовых все мужчины прошли армейскую службу: дед, Александр Васильевич, был профессиональным военным – лётчиком-истребителем, отец, Александр Александрович, в 1976-78 годах служил в ВДВ, сын, Сергей Александрович, в 2009-10 годах – во внутренних войсках.

ОТЕЦ

– Александр Александрович, расскажите о своей службе в армии.

– Мы шли в армию, чтобы защищать Родину. Служба была овеяна романтикой. Форму мы носили с гордостью. Мальчишки мечтали служить в ВДВ – прыжки с парашютом, молниеносные атаки, рукопашный бой. За этим стоит тяжёлая работа. Как у нас говорили: «Пять минут ты орёл, а остальное время – лошадь». Служба армейская всегда была тяжёлой – это мужское дело. Каждый день расписан по минутам: спортивные снаряды, кроссы с полной боевой выкладкой, тревоги, занятия, стрельбы. В два часа ночи тревога – бежим, быстро окапываемся, потом засыпаем окоп, чтобы не оставлять после себя следов, прибегаем в казарму, ложимся в 4 часа, а в 6 уже подъём – и опять по кругу. Я пошёл в армию после техникума уже женатым человеком. Моя Галя очень помогала мне в службе – писала часто. Её письма лежали у меня в тумбочке, хоть это и не по уставу. Я привёз их из армии, они хранятся в нашей семье. До сих пор я горжусь, что служил в армии. Она закалила меня физически и духовно.

– Как вы думаете, почему изменилось отношение к армии – не все юноши хотят служить?

– Всё началось с Афганистана. Эта война была непонятна народу, а потом вообще сказали, что это была ошибка. Неизвестно за что погибли и получили увечья тысячи наших солдат. А когда солдаты-инвалиды после войны обращались за помощью, они могли услышать в ответ: мы вас туда не посылали. Продолжилось в 1993 году, когда Ельцин ввёл в Москву войска и танки, стреляли по Белому Дому. Всё это здорово ударило по престижу армии. Да и вообще, за 20 лет общество изменилось.

Александр Храмов работает на Савёловском машиностроительном заводе начальником цеха. В свои 56 лет до сих пор прыгает с парашютом на аэродроме Борки. У него уже в общей сложности более 300 прыжков.

МАМА

– Галина Алексеевна, сын подрастал, впереди служба в армии…

– Конечно, тревожно материнскому сердцу, когда у сына приближается призывной возраст. Очень беспокоилась, как он адаптируется к армейской жизни, как сложатся отношения с сослуживцами, с командирами. Тем более, что характер у Серёжи самостоятельный, своенравный. И поплакала не один раз.

– Хотелось удержать сына дома, оставить рядом с собой?

– Даже мысли такой не возникало – каким-то образом уберечь его от армии. Рассказывала ему, как служил дед, отец. Да и пример отца – вот он, перед глазами. Он часто рассказывал сыну о своей службе, показывал фотографии. Когда проводили Серёжу, очень скучала. Понимала, что и ему нелегко без родных, часто писала ему письма. Без поддержки семьи трудно вынести армейскую жизнь. Всей семьёй ездили к Серёже на принятие присяги. Год службы сына показался мне очень долгим. И вот, наконец, он вернулся. «Сын, – сказала я ему, – ты стал настоящим мужиком!».

СЫН

– Сергей, трудно ли служить в армии?

– Конечно, трудно. Армия – это работа 24 часа в сутки. Отец рассказывал, что им после ночной тревоги удавалось поспать 2 часа, а мы порой после тревоги и кросса слышали команду «Подъем!» – и снова по расписанию. Замучили наряды, не успеваешь отдохнуть. Зато теперь я полностью могу обслужить себя сам – и убрать, и постирать, и прореху на одежде зашить, и картошку почистить. В армии мамы рядом нет. А ещё трудно заставить себя беспрекословно подчиняться. Ведь в армии приказ командира – закон, и ты его обязан выполнить, нравится он тебе или нет. Если в армии начнут обсуждать приказы, то это уже не армия, а клуб по интересам.

– Как складывались отношения с сослуживцами, командирами?

– В армию люди приходят с «гражданки» и проблемы сегодняшнего общества приносят с собой. Армейский коллектив закрытый, только мужской, и здесь они проявляются с большей силой: и национальные отношения, и право сильного. Приходилось сносить неуместные придирки. Но и дружба здесь особая – мужская, солдатская, крепкая. До сих пор общаюсь со своими армейскими друзьями. Командиры разные: у одного приходилось работать на строительстве дачи, а другой впереди всей роты бежит кросс в кителе, в обычных ботинках. Солдаты отстают, а ему всё нипочём – он впереди. Это подстёгивает, думаешь, если он может, значит и я смогу. Откуда-то появляются силы, и топаешь вперёд. Я служил во внутренних войсках. В задачу нашей части входило обеспечение полётов внутри страны. Самолёты перевозили военные и гражданские грузы в горячие точки. Запомнились интересные беседы с лётчиками. Бывалые люди, профессионалы, относились к нам, срочникам, как к равным.

– Как вы считаете, выпал из жизни год службы?

– Так я думал до армии. А теперь считаю, что этот год был полезен для меня: я получил закалку, прошёл через многие испытания, научился преодолевать свои слабости, и это сделало меня сильнее, стал увереннее чувствовать себя в жизни. Приобрёл опыт общения с разными людьми. В армии сейчас происходят изменения. В части, где я служил, вместо бараков построили благоустроенные казармы. Когда я уезжал, начали строить новую столовую, благоустраивают территорию части.

А нам остаётся добавить, что Храмов Сергей привёз домой Благодарность командира воинской части «За добросовестное исполнение воинского долга, инициативу и усердие».

Нина ФОКИНА

Похожие статьи

Оставьте ответ

Войти с помощью: 
Проверка PR и ТИЦ Яндекс.Метрика