За что, мама? - Кимры Сегодня

За что, мама?

Мировыми судьями ежемесячно рассматривается 120 дел различного общественно-социального характера. К несчастью, многие из них связаны с жестоким обращением с детьми….

Жестокое обращение с детьми – это не только побои, нанесение ран и другие способы, которыми взрослые калечат ребёнка. Это ещё унижение и пренебрежение, ранящие детскую душу, недостаток уважения, внимания, ласки и тепла со стороны родителей. Три истории, приведённые ниже, повествуют о несчастных маленьких детях, которым не хватает самого главного на свете – материнской любви. По каждому из этих случаев отделом дознания возбуждено уголовное дело, рассмотренное впоследствии мировыми судьями города Кимры с вынесением обвинительного приговора.

ПРАЗДНОВАЛИ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Алёша Синицын был очень спокойным и общительным мальчиком, в школу всегда приходил чисто и справно одетым, с подготовленными уроками, нареканий у учителей не вызывал. Поэтому, когда однажды он стал вести себя на уроке необычно возбуждённо, много разговаривал, чем мешал вести занятия, учительница сразу обратила на это внимание. Она сделала ему замечание, потом другое – Саша не реагировал. Преподаватель подошла к нему, и только хотела взять за руку, Саша упал со стула на пол, стал кричать и плакать. Такая истерика с ним произошла впервые.

На шум в класс заглянула проходившая мимо завуч. Педагоги вместе вывели мальчика в коридор и попытались успокоить. В этот момент они увидели, что правое ухо у Саши распухло, и было синего цвета, а на лице виднелись ссадины. Тут же позвонили в скорую помощь и милицию. Сашу много раз спрашивали: «Кто нанёс повреждения?», но он упорно молчал. Врач скорой помощи осмотрела ребёнка, зафиксировала все имевшиеся повреждения на теле и отвезла его в медсанчасть. Только в больнице мальчик рассказал врачам и сотрудникам милиции о том, что произошло с ним.

Накануне в семье Синицыных отмечали День рождения Саши. Матери хотелось устроить сыну праздник, но с деньгами были проблемы. В семье, кроме старшего сына, растёт трёхлетняя дочь, с мужем Антонина в разводе, да и проку от него мало, всё равно семье не помогает. Сама Антонина работала, но того, что зарабатывала, катастрофически ни на что не хватало. Безденежье доводило её до отчаяния.

И всё же хотелось праздника. Стол был приготовлен, и приглашены друзья Саши. Антонина стала замечать, что Саша слишком много ест – кусок за куском, и сделала сыну замечание. Но как ребёнок сможет отказаться от праздничных блюд, которые бывают не каждый день? Он ел с большим удовольствием, чем вызывал у Антонины всё большее раздражение. Гости были вскоре выпровожены, а на Сашу обрушился целый поток обвинений и ругательств. В запале мать схватила мальчика за шею и со всей силы надавила на неё, затем дважды дёрнула сына за ухо. Саша плакал. Так грустно заканчивался день рождения…

По факту случившегося было принято решение поместить мальчика в детский приют, а против матери возбудить уголовное дело. Надо сказать, что Антонина перепугалась за содеянное. Каждый день навещала Сашу в приюте и старалась загладить свою вину. Отец Саши, особо не проникшийся проблемами ребёнка, всю ответственность сваливал на жену, заявляя при этом, что бывшая супруга и раньше занималась рукоприкладством по отношению к детям.

Вероятно, случившееся послужило хорошим уроком для Антонины. Она очень раскаивалась. Теперь лишь бы Саша смог простить свою маму.

ПОД ГОРЯЧУЮ РУКУ

Алина Воронцова два года назад освободилась из мест лишения свободы, где отбывала срок наказания за убийство. Приехала оттуда не одна. Во время пребывания в колонии строго режима родила дочку Наташу. И хотя она получила комнату в коммуналке, устроилась работать на фабрику, жизнь с таким прошлым у молодой женщины, которой не было и тридцати лет, не складывалась. Первое время после освобождения она старалась заботиться о ребёнке, налаживала быт, но вскоре начались нервные срывы, сопровождавшиеся пьяными запоями, которые порой продолжались по несколько недель. В это время она забывала о своих материнских обязанностях, оставляла дочь одну, без присмотра, без еды, часто кричала на неё. Соседи по коммуналке всё чаще замечали, что у маленькой Наташи появляются на разных частях тела синяки.

Сердобольная соседка Надежда жалела Наташу, и в дни запоев Алины забирала её дочь к себе.

В один из ноябрьских вечеров Алина уложила дочь спать, а сама отправилась к друзьям на «рюмку чая». В самый разгар «чаепития» позвонила Надежда и сказала, что Наташа у неё, она боится спать одна. Этот разговор Алине был не по душе. Она велела соседке отвести дочь домой и спустя час вернулась сама. Девочка не спала. Мать решила её наказать за то, что та ушла к соседке. В алкогольном опьянении Алина становилась крайне агрессивной, свои действия не контролировала. Сколько и как била ребёнка – не помнила, но решила, что этого недостаточно. Она взяла два шнура от ДВД плеера и стала стегать ими. Те соседи, которые не разделяли алкогольных пристрастий Алины, терпеть подобного отношения к ребёнку не стали и позвонили в милицию. Представители органов опеки и правопорядка на следующий день забрали Наташу у матери, которая по-прежнему пребывала в запое.

Девочку отвезли в детское отделение ЦРБ. У четырёхлетней малышки на лице виднелась синюшность вокруг глаз – следствие удара. На лбу ссадина, от которой впоследствии образовался рубец. На спине в поясничной области несколько ран, по виду которых можно предположить, что они нанесены шнурами или ремнём. На ногах много синяков. Наташа при осмотре никому не давала дотронуться до тела – ей было очень больно. Врачу она сказала, что её избила мама.

На следующий день девочку отправили в детский приют. Там социальный педагог по поведению Наташи сразу определила, что её избивали постоянно. Первое время Наташа боялась взрослых, закрывалась ручками, когда к ней подходили. Чтобы не травмировать ребёнка, к ней старались не подходить, и только медицинская сестра мягким, ласковым голосом уговаривала девочку сделать необходимые процедуры.

Алина навестила дочь в приюте один раз и больше ею не интересовалась. За жестокое обращение с ребёнком она была лишена родительских прав. И вновь получила срок – теперь в исправительной колонии общего режима. Какая перспектива у неё в будущем, ведь ей исполнился только 31 год?

«ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ» ПРИЁМЫ

Детство семилетней Оли Румянцевой не было безоблачным и счастливым. Отец с матерью, оба большие любители спиртного, практически устранились от воспитания дочери. Мать лишилась работы и не имела своих денежных средств, а отец, получая неплохую зарплату, почти всю тратил на вожделенную выпивку. Правда, он иногда кое-что покупал дочке, и даже корил жену за то, что не заботится о ребёнке, но на этом педагогические методы в семье не заканчивались. Оля от родителей слышала постоянную брань, переходившую порой в драки, тогда она убегала из дома и неприкаянно слонялась по улице.

Хорошо, что поблизости жили дедушка с бабушкой. Оля заходила к ним, оставалась переночевать. Внучку они любили и заботились о ней, а поведение своей дочери Лидии осуждали, часто её ругали, но ничего не помогало. Лидия постоянно пила, причём намного больше и чаще, чем её супруг. Тогда дедушка с бабушкой решили, что внучка будет жить у них. На свою скромную пенсию они приобретали Оле одежду, обувь, школьные принадлежности. У дедушки с бабушкой Оле было хорошо и спокойно, но лишь до той поры, пока у матери не возникало желание навестить ребёнка. Как правило, это происходило в выходной день. Набравшись изрядно дозы спиртного, мать приходила посмотреть, делает ли дочь уроки, и провести «воспитательную беседу», в которой русская речь перемежалась с крепкими бранными словами. Оля маму не слушалась, и тогда та била ребёнка, объясняя тем, что делает всё только в воспитательных целях.

Дедушка вступался за Олю и говорил дочери: « Смотри, Лида, до добра это не доведёт». Тогда доставалось и пожилому отцу. Он грозился вызвать милицию, но не делал этого никогда, стыдно ведь – дочь всё-таки, но и справиться с ней становилось всё труднее. Однажды Лидия пришла, как всегда, навеселе. Олю, которая не отреагировала на её слова, ударила по спине тапком. После этого взяла книгу и нанесла несколько ударов по голове. Нанесённые Оле удары были так сильны, что девочку пришлось отвезти в больницу и показать врачу.

Через три недели Лидия появилась снова у родителей. Она искала пропавший мобильный телефон и решила, что именно дочь взяла его. Лидия стала у Оли требовать отдать телефон. Девочка ничего ей не дала. Тогда мать разозлилась и начала наносить дочери удар за ударом в область живота и по голове, ребёнок громко плакал. Терпение дедушки с бабушкой закончилось, и они вызвали милицию.

За столь жестокое отношение к своему ребёнку Лидию лишили родительских прав, мировым судом принято решение взыскать с неё штраф в размере двадцати пяти тысяч рублей. Девочка отправлена в детский приют. Ей, конечно, лучше быть рядом с дедушкой и бабушкой, но поскольку Лидия не доказала, что она намерена исправить своё поведение, суд счёл возможным пока оставить Олю в приюте – для её же собственной безопасности.

Прокомментировать ситуацию по подобным правонарушениям мы попросили мирового судью Надежду Зайцеву:

— Действия родителей в приведённых примерах относятся к категории умышленных преступлений небольшой тяжести, поскольку телесные повреждения расценены экспертами, как не причинившие вреда здоровью ребёнка. Но какова цена душевной травмы, нанесённой маленькому человечку, стоящему на пороге своей жизни?

Елена НИКУЛИНА

Имена и фамилии изменены, любое сходство является случайным.

Материал подготовлен при поддержке Судейских участков мировых судей г. Кимры.

Похожие статьи

Оставьте ответ

Войти с помощью: 
Проверка PR и ТИЦ Яндекс.Метрика