Архивы История - Кимры Сегодня
А. Столяров: Летопись событий села Кимры Тверской губернии (с октября 1905 года по август 1906 года)

Сегодня мы начинаем публикации малоизвестной для широкой аудитории читателей работы известного кимрского краеведа Алексея Степановича Столярова.
с. Кимры, улица Троицкая с видом на Троицкий собор

Эта документальная хроника описывает очень короткий (менее года) по историческим меркам период в жизни села Кимры с октября 1905 года по август 1906 года. Но значимость событий для потомков невозможно переоценить, ведь менялась целая эпоха: на смену царской России, при которой кимряки достаточно успешно жили, стоили модерновые дома, современные фабрики, вели бойкую торговлю зерном и обувью, пришло что-то невиданное. Тучные для села годы оставались позади, а вперед с черными и красными знаменами выступала Первая русская революция.

Алексей Степанович Столяров

20 октября 1905 г., в 9.30  утра, тысячепудовый колокол Кимрского Троицкого собора возвестил о начале молебна перед призывом новобранцев. Собор переполнен молящимися. В толпе резко выделяются мундиры членов воинского присутствия. Каждый новобранец и его семья спешит ставить свечи пред чтимым явленным образом Спасителя. Горяча и патриотична каждого молитва. Новобранец отдает себя на службу Царю и Отечеству, отец и мать – сына, брат и сестра – своего брата, жена – своего мужа и т.д. Помолившись с искреннею верою в Бога и его святое назначение каждому из нас, отправляются в Кимрское волостное правление для вынутия жребия.

20 октября вечером по улицам села Кимры было шествие манифестантов с красными флагами, фонарями, с пением марсельезы и криками «да здравствует свобода». Около девяти часов вечера у волостного правления, во время произнесения политической речи оратора, неизвестным лицом было произведено из револьвера два выстрела, не причинив никому вреда. Вся многочисленная толпа с площади моментально исчезла.

21 октября гамбургские посадные, частью сапожные и башмачные мастерские не работают с утра. Вновь манифестанты с красными флагами и пением марсельезы. Около волостного правления пред собравшимся по случаю призыва новобранцев многочисленным народом ораторами были произнесены разные политические речи. Между прочим, предлагалось не принимать новобранцам присяги. Конечно, ни один новобранец не только этого не исполнил, но даже не было и покушения к неисполнению священного долга каждого русского человека.

Около трех часов пополудни среди двух красных флагов показались два черных флага с белыми надписями. По требованию манифестантов была духовенством среди площади отслужена соборная панихида по павшим борцам за свободу. В продолжение всего дня производился шапочный сбор в пользу семей павших борцов. Из клуба был вытребован оркестр музыки, и манифестанты под звуки марсельезы мирно двигались по улицам села Кимры.

21 октября, в 8 часов вечера, в помещении Кимрского общества трезвости состоялся первый народный митинг под председательством корчевского врача М.И. Русина, на котором постановлено учредить организационное бюро профессиональных союзов.

22 октября окончился призыв новобранцев. Особенность этого призыва от предыдущих состояла в том, что принято на действительную службу из числа 2-го разряда 20 человек. Вовсе не явившихся к призыву было 10 человек. Причиной неявки послужило отсутствие движения по железным дорогам по случаю забастовки.

22 октября мастерские вновь не работают. С 9 часов утра манифестанты с красными и черными флагами вновь около волостного правления, окружены массою крестьян из соседних деревень, приехавших по случаю базарного субботнего дня. Ораторы по окончании своих политических речей обращались к крестьянам с просьбой завтра собрать как можно более из деревень народу послушать их здесь на площади. Но их митинг был нарушен печальным инцидентом.

На другой площади, около гостиного двора, собралась толпа исключительно из приезжих на базар соседних деревень крестьян, среди которых один, в нетрезвом виде, позволил себе оскорбительно выразиться о Государе Императоре, за что крестьянами был избит до потери сознания и отправлен в земскую больницу. Услыхав крики «долой забастовщиков», манифестанты с флагами немедленно исчезли и весь день нигде не показывались. Носились упорные слухи, что агитаторы из Кимры уехали. Около 10 часов вечера по улицам села Кимры были слышны револьверные выстрелы.

23 октября, около 6 часов вечера, образовалась близ Общества трезвости толпа, среди которой выделялись крестьяне соседних деревень села Кимры. Толпа направилась к дому А.А. Бугриновой. Не найдя в нем ее сына студента Б.И. Бугринова, выбив все стекла, даже выломав рамы, отправилась разыскивать по селу агитаторов. По возбужденному состоянию толпы, видимо, их розыски направлены были к уничтожению самосудом ненавистных им лиц.

Толпа росла и росла, и уже имела несколько сот человек. Подростки продолжали бить у обывателей Ильинской улицы стекла и фонари. Толпа заволновалась, кто-то сообщил, что студенты и прочие мятежники и крамольники находятся в гостинице Черниговской. В несколько минут не стало роскошного подъезда гостиницы и были выбиты в рамах каменьями стекла. Десятки револьверных залпов с берега Волги остановили толпу от погрома. Через несколько минут толпа бушевала перед зданием клуба, требуя оркестр музыки. Забрав с собой оркестр, захватив фонарь, направились в Общество трезвости, откуда взяли портреты Государя Императора, Государыни Императрицы и национальные флаги, под звуки народного гимна манифестанты двигались по улицам села Кимры. К этой толпе присоединились очень многие жители села Кимры. Перед зданием волостного правления и Кимрского общественного банка, по требованию народа, был исполнен несколько раз народный гимн. К 10 часам вечера портреты и флаги были возвращены в Общество трезвости, и толпа начала расходиться. Возвращающеюся по домам толпою были разбиты стекла в доме И.А. Сорокина и Малюгина. Залпы выстрелов моментально рассеяли толпу, тем и закончился погром.

Отмечая в летописи это прискорбное событие села Кимры, не могу не выразить удивления отсутствию убийств, которые, как видит читатель, могли бы быть массовые, в особенности если бы были найдены намеченные толпою лица.

На снимке: Встреча великого князя Владимира Александровича. 1892 год.

Семейные проводы кимрского купца в Москву

Мы продолжаем путешествие в прошлое «столицы сапожного царства», так издревле называли Кимры.

И если в предыдущих публикациях помогали нам в этом улицы и дома, то на этот раз гидами выступят реальные люди из прошлого: купцы, путешественники, журналисты, деятели церкви, жители села, оставившие нам свои воспоминания, путевые очерки, исследования, письма – документальные свидетельства событий, очевидцами и участниками которых были они сами. Посмотрим, читатель, за дальнейшим путешествием купца в Москву.

Проехав 20 километров до деревни Залесье, делали первую остановку в трактире, у которого стояли кормушки-ясли для лошадей и которую извозчики называли водопойлом. При входе в трактир нашего купца с низким поклоном встретил трактирщик. Стол покрывается чистой скатертью, подается нежинская рябиновая, ставится любимая былым купечеством архиерейская на тоненьких ножках рюмка и для одного чай. Несколько штук испеченных женою подорожников передаются для разогревания на плите. На отдельный, занятый извозчиком, с окном против тройки стол подается по заказу купца полбутылки очищенной «зазыкиной», для вина граненый стаканчик, сковорода поджаренной с колбасой картошки и чай. Напившись чаю, извозчик направился к лошадям, через несколько минут является трактирный сторож, докладывает, что лошади накормлены, напоены и ожидают к отъезду в Корчеву.

Усаживаясь в кибитку, купец просит извозчика потешить его в дороге песнями, за что он ему поставит по приезде в Корчеву вновь угощение. Отдохнувшие лошади лихо помчали. Извозчик Филимон начал с любимой песни купца:

Гой-да тройка, снег пушистый,

Ночь морозная кругом..,

сменяя одну песню другой.

Расстояние в 20 километров от Залесья до Корчевы лобачевская тройка преодолевает менее чем за два часа. Купец следует по крутой лестнице гостиницы Страхова во второй этаж, в первую комнату для приезжающих, которая бывала зимой всегда хорошо натоплена. Его приветливо встречает слуга Павел, ранее много лет служивший в Кимрах, в гостинице Дудкина, и знавший лично многих кимрских купцов. Он рассказал, кто сегодня приехал на утреннем и кого ожидают в Корчеву вечерним поездом со станции Завидово. Заказав себе чаю и к обеду московскую сборную селянку, купец принял перед обедом порошок, невольно вспомнив совет уважаемого кимряками врача Пономарева Ивана Ивановича, чтобы каждый кусок был надлежащим образом прожеван и до желудка дошел в формах, вполне согласных с требованием медицинской науки.

В Корчеве к гостинице Страхова для дальнейшего следования до станции Завидово Николаевской железной дороги содержателем ямщины Мартыновым была подана корчевская тройка вороных лошадей, также со звоном валдайских колокольцев. Усаживая в кибитку купца и прощаясь, кимрский извозчик Филимон, снимая шапку, благодарит за угощение с пожеланием дальнейшего счастливого пути.

Невольно вспоминаются слова великого писателя Гоголя из «Мертвых душ»: «эх, тройка, птица тройка, кто тебя выдумал! Знать, у бойкого народа ты могла только родиться».

Остальной этап этого гужевого пути через Новое до станции Завидово Николаевской железной дороги отличается наибольшим количеством встречного железнодорожного ездока, возвращающегося в Корчеву, Кимры и Калязин, а также бедняков-крестьян соседних деревень, везущих на продажу сено, солому, обувь, дрова, бревна и другие материалы, а также продукты питания.

Немало в этот путь за быструю езду пришлось выслушать нашему купцу проклятий от едущих встречных, сворачивающих в сугробы снега, давая дорогу лихой тройке купца. Мужики между собою рассуждали: куда это так бешено гонят лошади, наверное, по военным делам, или едет исправник за сбором с нашего брата, крестьян, оброка. Если нет денег, отберет самовары. А может быть из Корчевы едет московский адвокат, приезжавший защищать какого-нибудь жулика. Нет, ребята, скорее везут в Москву кимрского самодура – обируху купца. Их по этой дороге каждый день возят, все с колокольчиком да с колокольчиком!..

Заснувший в кибитке купец был с козел разбужен ямщиком, который сообщил, что через несколько минут будет Новое: не прикажете ли остановиться около трактирчика, погреться и напоить лошадей? На что последовало согласие.

Есть предание, что был первым владельцем трактирчика бывший повар московского ресторана Тестова. Особенностью трактирчика было меню: яичница-глазунья, приготовленная с русским маслом, тоже с колбасой, ветчиной, с разным мясом и молоком. Означенное меню было до конца существования трактирчика сохранено разными его владельцами.

Означенный трактирчик с давних времен был местом свидания всех приезжающих, едущих на лошадях и во время навигации на пароходах по Волге транзитом через станцию Завидово с направлением на Москву, обратно и другие транзитные города, села и деревни. Купец, выпив несколько архиерейских рюмок водки, закусив яичницей-глазуньей с колбасой, отправился на той же тройке на находящуюся от Нового в 13 километрах станцию Завидово, предупредив ямщика погонять лошадей, чтобы не опоздать к отходу в Москву поезда. По приезде на станцию купец передал на хранение станционному сторожу Василию, впредь до его возвращения из Москвы, свою волчью шубу с подушкой, одевшись в вынутую из чемодана лисью шубу с камчатского бобра воротником. Сделав распоряжение выправки 2-го класса билета и отправки багажа, посылает в Кимры жене телеграмму: сейчас выезжаю чугункой Москву.

До Октябрьской революции основной транспортной магистралью для торгового села Кимры была Волга

Приехав в Москву, занял номер в Черкасском переулке у Виноградова Владимира Ильича, который, кроме номеров, имел около двадцати лошадей, на которых отправлял гужем из Москвы в Кимры и обратно разные, преимущественно кожевенные, товары и обувь. Благодаря этому большинство кимряков останавливалось у него в номерах.

Кимряков только утром можно видеть было в номерах за утренним чаем. Остальное время они большую часть дня проводили в излюбленном ими трактире Арсеньича, который особенно славился ветчиной, осетриной и белугой, которые подавались на закуску к водке с хреном и красным хлебным уксусом. За этой закуской кимряками производились с московскими купцами и их доверенными расчеты и разные сделки продажи и покупки товаров. В одну из подобных коммерческих сделок наш купец, увлекшись лишней рюмкой водки, благодаря хрену с красным уксусом и горячей ветчине, вместо своих номеров попал со своими московскими приятелями в парикмахерскую, из которой все вышли по-праздничному выбриты, надушены. Наш купец, подражая московским, даже приказал себе подстричь бороду «а-ля Буланже» (в Кимрах под видом зубной боли до заращения выбритых щек носил черную повязку).

После парикмахерской, побывав в трактире Мартыныча, находившемся в подвалах городских рядов, купец с приятелями отправился в загородный ресторан «Яр», заняв там отдельный кабинет и пригласив цыган. Далеко за полночь слышна была из кабинета загулявших купцов пьяная песня: «Эх вы, Сашки-Канашки мои, разменяйте бумажки мои!..»

Купец ранним утром на лихаче в сопровождении бывшего с ним у «Яра» московского приятеля был доставлен в Черкасский переулок к своим номерам, дав обещание завтра вечером вновь встретиться у «Арсеньича». Через несколько дней разгул окончился. Наш купец, подсчитав свои расходы по поездке и разгулу, пришел в бешенство от их большого количества и решил разложить этот изъян на всех крестьян, приняв как руководство, как прочие кимрские и приезжие капиталисты проделывают торговые комбинации с сериями и купонами.

Отправился по меняльным лавкам скупать этих всевозможных меняльных знаков, досрочно отрезанных купонов и серий, которые в наше село ежедневно ввозятся целыми партиями. Накупив таковых целую партию на несколько тысяч рублей для расплаты с кустарями за обувь, купец отправился в Кимры, где эта кипа купонов и серий была роздана кустарям-беднякам за обувь.

Кустарь, взяв все, что дали, пошел к своей жене с голодными и раздетыми ребятишками, проклиная, на чем свет стоит, свою беззащитную долю и всех капиталистов, зажавших бедняков в свои цепкие лапы.

А. СТОЛЯРОВ

На снимке: вид с улицы Ильинской (ныне Урицкого) на Торговую площадь (ныне Майская).

Семейные проводы кимрского купца в Москву

Мы продолжаем путешествие в прошлое «столицы сапожного царства», так издревле называли Кимры.

И если в предыдущих публикациях помогали нам в этом улицы и дома, то на этот раз гидами выступят реальные люди из прошлого: купцы, путешественники, журналисты, деятели церкви, жители села, оставившие нам свои воспоминания, путевые очерки, исследования, письма – документальные свидетельства событий, очевидцами и участниками которых были они сами.

Имя Алексея Степановича Столярова уже хорошо известно сегодняшним кимрякам. Известно, в первую очередь, по переизданной в 1992 году его книжке «Село Кимры и его обитатели» с включенными в нее зарисовками «В царстве обуви». Но мало кому известно, что Алексей Степанович оставил нам и насыщенные большим фактическим материалом «Хроники событий села Кимры Тверской губернии», вторая часть которых была впервые опубликована в газете «Кимры Сегодня» в 2008 году.

Вот еще бытовая картинка нашей былой кимрской жизни. Мне случайно пришлось быть свидетелем патриархальных семейных проводов одного купца в Москву. О своем приходе я просил прислугу доложить хозяину. Прислуга объяснила, что он никого не принимает, занят в кабинете своими делами и даже второй день не выходит в лавку. Сегодня для него топится баня, и он завтра вечером уезжает в Москву. Если вам очень нужно, приходите завтра. Оказалось, в день отъезда по поручению купца его родная сестра в церкви отстояла раннюю обедню и панихиду, молилась об упокоении всех сродников, подавала просфоры и стояла молебен о предстоящем благополучном путешествии купца и о здравии всего семейства.

Во время традиционного моления в церкви на купеческой кухне происходило следующее. Месилось на молоке со сливками из первого сорта крупчатки муки южных мельниц тесто для так называемых подорожников, делались со всевозможными начинками пирожки, розанчики, плюшки, ватрушки и другое печенье, необходимое хозяину в дороге.

Транспорт состоятельных кимряков

Прислуга посылалась за справками на постоялые дворы – нет ли случайных в прибытии троек корчевского содержателя ямщины Мартынова. Таковых не оказалось. Тогда прислуге приказано идти к кимрским знаменитым содержателям ямщины братьям Лобачевым, находящейся на Лобачевской улице, теперь называется эта улица Ленина. Оттуда приносится ответ, что будет подана лучшая тройка лошадей с удобной, теплой, наполненной сеном кибиткой, снабженной на случай погоды кожаными чепраками, и лучшим звоном под дугой и всей сбруи с колокольчиками. Управлять тройкой будет ямщик Филимон. Этого ямщика Филимона любило все былое именитое купечество за его пение сильным голосом тенора. Он знал лично всех купцов и их характер, кому и что спеть, чтобы потешить ездока в дороге.

Кимры. Вид на центральную часть города с Вознесенской стороны, 1914-1915 годы

В назначенный час отъезда купца открылись парадные двери дома, начали прибывать лица для провода. При входе в коридоре я заметил ящик с образцами обуви и кожаный чемодан с дорожным сундуком с домашними вещами. Все это охранялось молодцом из лавки до прибытия ожидаемой тройки.

В прихожей у вешалки горничная и мальчик из лавки встречали провожающих. Снимали галоши и пальто и вешали их рядом с хозяйской, синего сукна на волчьем меху с громадным воротником дорожной шубой, из рукавов которой выглядывал зеленого цвета, почти новый, гарусный кушак. В зале слоноподобная хозяйка с надетой на голове так называемой в былые времена головкой из черной шелковой материи и надетой на плечах большого размера шерстяной клетчатой шалью любезно здоровалась с провожающими, благодарила за память, что пришли на проводы. Входит старший приказчик лавки, докладывает хозяйке, что тройка подана и багаж уложен и к отъезду все готово.

Начали зажигать пред образами лампады. Открываются двери кабинета, входит купец, одетый по дорожному, в суконной на меху поддевке со стоячим, отделанным соболем воротником, надетой через плечо на ремне дорожной сумкой, держа в руке вязаный шарф, башлык и шапку. Проходит в передний угол, делая общий поклон присутствующим, просит всех присесть, садясь рядом с супругой, детьми и близкими родственниками. Наступает никем не нарушаемая гробовая тишина.

Через несколько минут первым встает хозяин. Немедленно примеру его следуют все присутствующие. Хозяин всех просит помолиться и начинает молчаливое моление, во время которого некоторые делают земные поклоны. Сам хозяин вследствие своей полноты и много надетой на себя теплой одежды этого делать не мог. Он вместо земных поклонов, нагибаясь низко, правой рукой двумя пальцами доставал доски пола. После этого краткого традиционного моления началось прощание. Купец и купчиха, поклонившись один другому в ноги, поцеловались. Купчиха утирала носовым платком слезы. Стали подходить дети. Каждый кланялся в ноги и получал кроме поцелуя крестное благословение. Затем стали подходить родственники и знакомые. Некоторые из них кланялись в ноги и целовались. Последними начали подходить служащие, которые все кланялись хозяину в ноги с пожеланием счастливого пути. Из них только старший приказчик удостоился хозяйского поцелуя.

В прихожей, одевшись во главе с купцом, отправлялись все на улицу к ожидаемой у парадного подъезда тройке. Усевшись при помощи семьи в кибитку, купец крикнул ямщику: «Трогай!» Ответом раздался любимый ямщицкий клич: «Эге-гей, вы мои голубчики!!!» Лихая тройка помчалась, оглашая воздух валдайскими колокольчиками. Провожающие осеняли себя крестным знамением, некоторые крестили воздух по направлению удаляющейся тройки. С завистью и злобой глядели проходящие в мастерскую на работу, обреченные судьбою на вечно голодную, холодную и нищенскую жизнь кимрские сапожники, одетые в рваные отрепья, видя валенные сапоги и волчью шубу купца, усаживающегося в кибитку на пуховую подушку, молча посылая ему трехэтажные проклятья.

Близкие родственники и знакомые были хозяйкой приглашены на чашку чая. В гостиной на круглом большом столе, покрытом белоснежной скатертью, их ожидал горячий двухведерный, начищенный, с конфоркой на трубе для чайника, самовар. Чаепитие заканчивалось установлением дня и часа поседок, на которые купчихи являлись к жене уехавшего купца с работой, кто с чем: с вязанием чулок, шарфов, кружев, шитьем и починкой разных женских вещей. Но все это был только предлог. Фактически на подобных поседках никто ничего не работал. А происходило за чаем и сытной закуской с красным винцом одно мытье косточек и сплетен про всех, кроме присутствующих. Это языкочесание дополняли всегда являющиеся без зова приживалки, они же были и свахами женихов и невест. Благодаря подобным поседкам нередко совершались браки…

Алексей СТОЛЯРОВ

Продолжение следует.

На снимке: Кимры. Базар на Соборной площади, 1920-1928 годы.

Памятники рушатся, город просит помощи

Ситуация с кимрским культурным наследием меняет уровень опасности. Если раньше ее можно было назвать безнадежно-тревожной, то с недавних пор старые бесхозные здания представляют опасность для здоровья и жизни граждан.

Снести их нельзя – исторические руины защищены государственным статусом «памятник культурного наследия»; восстановить тоже не получается, так как это не по средствам собственникам.

Мы неоднократно обращались к проблеме исторического наследия в городе Кимры, в газете даже есть одноименная рубрика, но вопрос этот не может быть решен на местном уровне. 11 марта в кабинете главы города Кимры состоялось оперативное совещание, на которое были приглашены собственники зданий, находящихся в непосредственной близости от опасного объекта по адресу: Урицкого, 1/10. Кроме того, Ирина Балковая вызвала заместителя по ЖКХ, специалистов комитета по управлению имуществом, отдела архитектурно-строительного контроля и транспортного отдела. Вопрос был один: что делать с опасным домом, куски стены  которого падают на тротуар?

С двух сторон перед аварийным домом тротуар прерывает временное ограждение

Чтобы снизить риски, несколько лет назад собственник большей части здания по адресу: ул. Урицкого, 1/10 – затянул строительной сеткой его фасад и сделал защитный козырек. Но такие меры обеспечения безопасности оказались недостаточными. Позже администрация города была вынуждена ограничить движение пешеходов по тротуару рядом с опасным домом. Все это время владельцы квартир и помещений в памятнике культурного наследия «Усадьба городская, магазин», кон. XIX – нач. XX вв. с номером 691520202090005 в едином государственном реестре объектов культурного наследия (ОКН) не реагировали на многочисленные письменные уведомления администрации города Кимры о необходимости привести имущество в порядок. Поэтому глава города Ирина Балковая направила 10 марта обращение в суд с целью привлечь собственников к ответственности.

Несмотря на то, что на втором этаже дома числится две муниципальных квартиры, основная часть здания находится в частной собственности. Больше всего квадратных метров – у гражданина, прописанного в Москве. В прошлом году он свернул бизнес в Кимрах и больше не давал знать о себе. Мобильный телефон не отвечает.

Комитет по управлению имуществом города Кимры обращался в Главное управление по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области с просьбой провести проверку и понудить собственников к восстановлению исторического здания.

Владельцы квартир, с которыми удалось связаться, отвечают, что у них нет денег на ремонт. При этом для того, чтобы начать законную процедуру восстановления объекта культурного наследия, нужно выполнить два затратных в финансовом и временном плане этапа. Необходимо среди прочего заказать разработку проектной документации на восстановительные работы, которую имеет право делать только организация, обладающая специальной лицензией. Требуется также разработать программу комплексных научно-исследовательских работ, провести другие дорогостоящие мероприятия. Каждый пункт – это большие деньги и длительное время, но ждать больше недопустимо, ведь очередной исторический кирпич может оборвать жизнь нашего беспечного современника.

На совещании 11 марта принято решение направить на имя губернатора Тверской области Игоря Рудени письмо с просьбой о начале процедуры по выводу здания по адресу: г. Кимры, ул. Урицкого, 10/1, из Единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.

Естественно, все участники совещания понимают, как работает Федеральный закон от 25.06.2002 №73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

Напомним читателям интервью с начальником Главного управления по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области Михаилом Смирновым, которое он дал нам 31 ноября 2018 года.

– Есть ли пример исключения утраченных зданий из реестра охраняемых государством объектов?

– За 11 лет моей работы ни одного такого случая не было. Процедура эта должна заканчиваться подписанием итогового документа председателем Правительства Российской Федерации.

– А вообще такая возможность имеется?

– Я таких фактов не встречал, но был прецедент в 2006 году в Твери. Юридические основы для исключения утраченных зданий из перечня объектов культурного наследия есть, но практически даже менее привлекательные, чем в Кимрах, объекты и менее уникальные из реестра не исключались. Если бы я прогнозировал, то шансов, что это может кто-то сделать, очень мало.

Конец цитаты. Речь шла о Гостином дворе и Торговых рядах.

Но даже понимая всю сложность исполнения процедуры, глава города Ирина Балковая считает, что аварийные дома-памятники в Кимрах представляют опасность для жизни граждан, поэтому начали с самого «страшного» из них. Письма собственникам аварийных домов, разъясняющие обязанность и ответственность за содержание имущества, направлены от имени главы города Кимры. Принято решение незамедлительно собрать комиссию по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций (КЧС) и пригласить для участия в ней представителей Главного управления по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области.

11 марта, в 12:22, направлено официальное приглашение начальнику Главного управления Михаилу Смирнову.

На снимке: с началом дождей часть здания, выходящая на ул. Володарского, начала интенсивно осыпаться.

Дом в Тверской области, где останавливался выдающийся ученый А.Н. Туполев, признан объектом культурного наследия

В Тверской области в перечень объектов культурного наследия включен дом в городе Кимры, где неоднократно останавливался выдающийся советский ученый и авиаконструктор Андрей Николаевич Туполев.

«Имя Андрея Туполева, прославленного человека, родившегося на тверской земле, занимает особое место в истории мирового самолетостроения, – считает Губернатор Игорь Руденя. – Благодаря его инженерному профессионализму, неординарному таланту, новаторскому подходу было создано более ста типов военных и гражданских самолетов, многие из которых стали визитной карточкой отечественной авиации».

Объектом культурного наследия признан жилой Дом Шокиных (начало ХХ в.) в Кимрах, расположенный по ул. Орджоникидзе, д. 10.

Будущий академик Туполев и его сестра после переезда в конце 20-х годов из деревни Пустомазово в Кимры поселились в доме башмачника Владимира Шокина. В дальнейшем А.Н. Туполев неоднократно приезжал в Кимры к сестре и останавливался в этом доме. Здесь также проживали известный фотохудожник Леонид Шокин, живописец и театральный художник Макарий Шокин.

В Тверской области в 2018 году проходили торжества в честь 130-летия со дня рождения авиаконструктора Андрея Николаевича Туполева. В Кимрах после реконструкции был открыт памятник самолёту Ту-124.

С именем Андрея Туполева связаны лучшие страницы истории отечественного самолетостроения. На его самолетах установлены 78 мировых рекордов, выполнены 28 уникальных перелетов, в том числе спасение экипажа парохода «Челюскин» на АНТ-4, беспосадочные перелеты в США через Северный полюс экипажей Валерия Чкалова и Михаила Громова на АНТ-25, высадка научной экспедиции «Северный полюс» во главе с Иваном Папаниным.

Великий авиаконструктор родился в деревне Пустомазово Кимрского района Тверской области. В 2005 году там был открыт мемориальный комплекс, представляющий собой фрагмент дома-усадьбы Туполевых с мемориальной доской.

В 2015 году создан Центр патриотического воспитания имени А.Н. Туполева в д. Устиново. Экспозиции Центра посвящены жизни, трудовой деятельности, достижениям авиаконструктора и содержат уникальные экспонаты, в том числе личные вещи А.Н.Туполева. В Кимрском краеведческом музее создан мемориальный зал, где размещена экспозиция, посвящённая известному земляку.


Рейтинг@Mail.ru Проверка PR и ТИЦ Яндекс.Метрика