Архивы История - Кимры Сегодня
Бывал он госпиталем и медучилищем, но остается домом торговым

Перейдя через улицу, которая в прежние времена называлась Безымянной, а после стала именоваться в честь первого народного комиссара просвещения Анатолия Васильевича Луначарского, обратим внимание на дом, хорошо сохранивший все признаки старого купеческого особняка.

Дом этот, предлагает всем проходящим мимо мебель – ткани – фурнитуру, но кимрякам старшего и среднего поколения известен как медицинское училище. Документально подтверждено, что в досоветскую пору он принадлежал выходцу из села Губин-Угол Илье Кирилловичу Тунцову. Разбогатев на торговых операциях, этот предприимчивый человек строит дом в Кимрах, этот самый. Дела Тунцова идут более чем хорошо, и вскоре он приобретает дом в Петербурге, в котором размещает обувной магазин. А в Кимрах создает Торговый дом «Мартынов, Тунцов, Мутовкин». Торговый дом занимается скупкой готовой обуви в Кимрах и продает ее по всей России.

В наши дни торговый дом вновь приобрел первоначальное торговое назначение

Доверенным лицом Ильи Кирилловича в Кимрах был племянник Г.А. Тунцов. Помогал и брат, который заведовал складом готовой обуви и упаковочной. Жили они в этом же доме, занимая всю левую сторону первого этажа. По правую сторону был склад и упаковочная. Во всю длину дома по улице был сделан металлический навес с колоннами. Сегодня мы его не наблюдаем, потому как был снесен.

Второй этаж дома занимал сам Илья Кириллович. По воспоминаниям, помещение было богато обставлено дорогой мебелью, а зал для приема гостей был зеркальным. Вот опять пример того, что традиции городской жизни были сильно развиты в нашем селе. Словом, дом, за который было бы не стыдно и в городе.

Николай Гаврилович Лебедев еще в 1865 году писал: «Мебель в богатых домах тоже подобно городской: есть, например, столы разных форм, размеров и назначений, с колокольчиками для требования служащих, и кресла, и диваны на пружинах, и зеркала почти от потолка до полу; короче сказать, все принадлежности городского быта и вкуса. Домы среднего класса, которых здесь очень много, уступают, конечно, но впрочем и эти домы хороши, даже очень, очень приличны были бы для любого уездного города».

И заметьте, Кимры – село, и живут в нем, согласно сословию, крестьяне. Но даже те, кого относят к низшему классу и кто живет в избе, содержат ее чисто. Печь отделяется тесовой перегородкой. Жизнь, правда, они ведут более умеренную, например, употребляют в пищу говядину и рыбу низшего достоинства, в общем, по средствам.

«Грамотей». Народный журнал – выходил в 1861 (с октября) – 1876, сначала – в Петербурге, 6 раз в год; с 1869 – в Москве, ежемесячно. Издание распространялось правительством в народных школах, церковно-приходских училищах и духовных семинариях.

Правда, в отношении одежды этого сказать нельзя. Всеми средствами, и особенно молодежь, стараются кимряки одеваться выше своего состояния. Щегольство было в крови местного населения. Не даром же сложилась поговорка: кимряк не доест, но оденется.

«Кимрский работник – щеголь, имеет одно платье, но шитое со вкусом, по городски, а не из грубой материи. Поэтому на улице вы встретите кимряка всегда прилично одетого. Но последуйте за ним в его жилище, и вы невольно скажете: на брюхе шелк, а в брюхе – щелк». Так писал в семидесятых годах XIX века о нравах кимряков корреспондент журнала «Грамотей» г-н Тихомиров. О богатых же, состоятельных кимряках и говорить не приходится. Кстати, любопытная в связи с этим деталь: женщины для выхода даже брали платья напрокат.

И возвращаемся к Илье Кирилловичу Тунцову, вернее, к его особняку. В своем зеркальном зале хозяин принимал немало именитых, знатных, богатых людей. Но, наверное, самым знаменитым его гостем был, как сообщает нам знаток старых Кимр Алексей Алексеевич Леонов, великий князь Владимир Александрович. Имело это место в 1892 году. Кимряки тщательно готовились к приезду высокого гостя. В прямом смысле вычистили улицы. Соорудили серо-желтого цвета резную арку с вензелевым изображением имени августейшего посетителя. Активное участие в декорировании села принимали члены вольной пожарной дружины, ведь великий князь был покровителем пожарного дела. И здесь ярко проявил свои способности знакомый нам уже Иван Алексеевич Сорокин. Ему и многим кимрякам не хотелось ударить лицом в грязь.

После встречи на пристани с полагающимися приветствиями, подношением хлеба-соли, посещением Покровского собора, знатные кимряки устроили прием в честь гостя, который и проходил в доме Ильи Кирилловича.

В годы первой мировой войны Тунцов отдал дом под госпиталь, который разместился на втором этаже. К слову сказать, кимрские предприниматели живо откликнулись на военные события и не желали стоять в стороне. В селе был создан комитет имени торговцев и предпринимателей по устройству госпиталей. Председателем был избран крупный предприниматель Василий Николаевич Серепьев. Помещения для госпиталей безвозмездно предоставили, помимо Тунцова, Торговый дом Н.Ф. Серепьева с сыновьями, Торговый дом братьев Широковых. Также госпиталь находился в Гостином дворе.

Что касается дома Тунцова, то после расположения в нем госпиталя помещения и их убранство сильно пострадали.

В традициях русского купечества было щедро жертвовать на нужды церкви. И кимряки свято следовали этой традиции. Не был в стороне и Тунцов. На его средства и средства Василия Шокина был оштукатурен, покрашен Ильинский Свято-Троицкий женский монастырь и обита железом его крыша.

В 30-е годы прошлого века, уже в советское время, на территории тунцовского участка по фасаду улицы было построено двухэтажное деревянное здание жилого кооператива связистов. Оно сохранилось и по сей день. Стоявшего же рядом с ним здания нет. А в те годы, о которых нам рассказывает Ильинская, стояло красивое, также двухэтажное деревянное здание, которое принадлежало скупщику обуви Торгового дома «Погребов и Егоров» С.М. Васильеву.

Купец первой гильдии Погребов был приписан к кашинскому купечеству, у него были обширные склады в Кимрах, в которых до поры до времени хранилась скупленная в огромном количестве на кимрском базаре обувь.

Крупнейший специалист в области статистики Тверской губернии XIX века Василий Иванович Покровский писал:

«Весьма много способствовали расширению кимрского рынка, а вследствие того и самого производства, переселившиеся сюда из разных местностей торговцы, скупщики сапожного товара, а также временно приезжающие сюда из разных городов купцы».

Вот к таким посредникам-торговцам и принадлежал Погребов, создавший в Кимрах вместе с московским купцом Егоровым торговый дом. Торговлю кимрской обувью Погребов вел с большим размахом, сбывал ее на нижегородской и украинских ярмарках, а также в Москве на сотни тысяч рублей в год.
Дом Бугринова, стоявший задом наперед

Такая же участь – дом сгорел и его разобрали – позднее ожидала и соседа Дома крестьянина – здания на улице Кирова под номером 10. Кимрские старожилы помнят его как дом Бугринова.

На этот раз имя владельца не вызывает сомнений. Дом этот, по одному из свидетельств, был не тронут пожаром 1859 года и избежал какой бы то ни было перестройки. Вот такой до конца перестроечных времен стоял на улице ветеран! И был поставлен необычно: фасад его смотрел во двор. Некоторые краеведы в связи с этим задаются вопросом: может ли это свидетельствовать о том, что до пожара 1859 года планировка центра села была другой, нежели сейчас?

Представлял собою дом одноэтажное строение, которое до самого сноса (а это произошло уже в 90-х годах минувшего столетия) все считали каменным. Но, как оказалось, кирпичным был только полуподвал, а само здание – деревянное. Архитектура у него была своеобразная. Так строили, писал краевед Павел Николаевич Орешкин, во времена Пушкина и Гоголя. Характерная лепка на толсто оштукатуренных стенах не бросалась в глаза и вместе с тем придавала дому неповторимый облик. До сноса дом арендовала у городских властей фирма «Поликом» и даже собиралась произвести ремонт в содружестве с другой фирмой «Дружба». Но износ дома был очень большой, и целесообразнее было его снести. Что и сделали. А на его месте возвели другое – яркое, высокое, большой вместимости. Сегодня в нем находится торговый центр «Фаворит».

На месте дома Бугринова сейчас Торговый центр «Фаворит»

Ну а что же Бугриновы? Род этот кимрский, старинный, впервые встречаем мы его в Писцовой книге 1635 года под именем Бугра, что, скорее всего, было прозвищем. В Переписной книге 1710 года он значится уже под фамилией Бугрины. Но и на этом трансформирование фамилии не закончилось, что было весьма распространенным явлением, имевшим место при оформлении русских фамилий, берущих свое начало от прозвищ. К XIX веку Бугра XVI века уже окончательно становится Бугриновым и потомки его, наряду с предприимчивыми кимрскими крестьянами, такими как Собцовы, Башиловы, Малюгины, Мошкины, Лужины, ведут обширную торговлю хлебом в Петербурге.

Покупая хлебный товар на пристанях Моршанска, Лыскова, Балакова, Казани и прочих мест, весной кимряки разгружали его в Рыбинске на мелкие суда и отправляли вверх к Петербургу, разраставшемуся, требующему все больше и больше хлеба и продуктов. Эта торговая операция совершалась на сумму от 200 до 300 тысяч. Что же касается непосредственно Ивана Васильевича Бугринова, то он сбывал хлеб как в Петербурге, так и в других городах, на сумму 170 тысяч рублей.

А в целом в те годы, по словам М.В. Малюгина, оставившего нам свои интересные записки, «торговое дело нашего селения, с включением того, что делается по торговле и вне нашего селения, простирается от миллиона пятисот тысяч до двух миллионов». Заметьте, это первая половина XIX века.

Открытка с видом кимрской набережной реки Волги. Такие открытки с видами Кимр люди отправляли друг другу.

Участвовали эти торговцы и в поставках хлеба на заграничный рынок, особенно после Венского конгресса 1815 года. Огромные капиталы, вырученные во времена «хлебного бума», одни впоследствии успешно вложили в обувной промысел, другие – в строительство доходных домов, третьи – в расширение торгового бизнеса.

Династия Бугриновых оставила глубокий след в кимрской истории. И не только в качестве крупных торговых людей. Как и многим зажиточным преуспевающим жителям села, им не чужды были интересы общества, его социальное развитие. Василий Иванович был волостным старшиной, принимал большое участие в строительстве и со­держании земской больницы. Он был ее попечителем, и попечителям ревностным. Он активно поддерживал идею создания в селе вольной пожарной дружины, первым начальником которой и был. Это благодаря ему и его единомышленникам дружина вскоре была признана одной из лучших и по оснащению, и по подготовленности, и по качеству действий.

Был Василий Иванович и председателем местного благотворительного общества. Социальное благотворительное учреждение, узнаем мы из журнала «Нива» за 1899 год, отпускает ежедневно до ста даровых обедов и оказывает денежное пособие бедным невестам при выходе их в замужество.

Из этого рода вышла знаменитая династия кимрских педагогов Бугриновых.

Ну а мы продолжаем движение по улице, и в диалог вступает двухэтажный каменный дом с магазином, принадлежавшим в свое время опять же одному из Шокиных. Торговал он мучными и бакалейными товарами. Сегодня дом также сохраняет торговый профиль. В нем располагается магазин женской одежды. Владельцы позаботились не только о самих товарах, но и о внешнем виде своего магазина. Долгое же время здесь был магазин Райпо, и был он не таким стильным. Заканчивается же квартал домом, принадлежавшим опять же семейству Бугриновых.

 

Сто лет – от трактира до картинной галереи

Перейдя через улицу Кирова, остановимся у следующего собеседника – углового дома №10.

По одним источникам, дом этот, как и предыдущий, принадлежал Сорокиным. Другие источники называют владельцем дома Василия Ивановича Бугринова. Как бы то ни было, та и другая фамилии очень достойные и многое могут напомнить коренным жителям. То же самое относится и к дому.

На рубеже XIX-XX веков, стоящий на оживленном месте, дом этот был очень популярным у кимряков и заезжих гостей. В нем арендовал помещение один из братьев Дудкиных под трактир. Верх дома всегда занимала чайная. Продолжительное время ее содержал Федор Григорьевич Копыткин, потомки которого и сегодня живут в городе. На первом этаже располагались хлебная лавка и рейнский погреб. Какое-то вре­мя правую сторону первого этажа занимал Константин Михайлович Русин под магазин, в котором можно было приобрести бакалейные, мучные, рыбные товары, гастрономию, парфюмерию, колониальные товары – прямо супермаркет. Константин Михайлович под свои магазины в разное время арендовал разные помещения, и они еще напомнят о себе.

Фамилия Русиных у кимряков была на слуху. Во-первых, первым земским врачом Кимр был Михаил Иванович Русин, сын корчевского священника Ивана Русина. По стопам отца пошел и сын Николай Михайлович, незадолго до революции 1917 года назначенный старшим врачом кимрской больницы. Акушер-гинеколог по специальности, он принимал активное участие в создании в Кимрах роддома, был его главным врачом. В 1960 году ему было присвоено звание «Заслуженный врач РСФСР». Был ли Константин Михайлович выходцем из этой семьи, мы доподлинно не знаем.

Богаты содержанием и советские страницы истории дома и его обитателей.

В 1925 году 9 сентября в здании этом был открыт Дом крестьянина им. Енукидзе. На его открытии присутствовал и выступил с речью «всероссийский староста» Михаил Иванович Калинин. В доме, кроме комнаты отдыха и чайной, имелись читальный зал, библиотека, справочное бюро, позднее – агрономический музей.

Дом крестьянина в 20-30-е годы прошлого века был крупным организационным и культурно-просветительным центром, активным участником общественной жизни города. Например, в 1929 году при подготовке к дню коллективизации в агромузее была организована выставка урожая, на которой демонстрировались зерновые и огородные культуры. В колхозе Пикуново к дню урожая в том же 1929 году при деятельном участии Дома крестьянина произведена радиофикация колхоза, открыта изба-читальня.

Газета «Коллективная жизнь» от 11 апреля 1936 года рассказывает о том, как готовился Дом крестьянина к празднованию Первомая. В частности, в подшефном Богунинском колхозе ставит спектакль, проводит выставку к весенне-полевой кампании.

Позднее в этом здании разместился клуб кустарей. Организован клуб был еще в 1926 году и какое-то время «квартировал» в помещении Преображенского храма. В своей деятельности клуб кустарей активно и эффективно использовал природу. Так, он развернул работу на площадке «Темного бульвара», который находился под Покровским собором, если идти на катерную переправу (была такая, кажется, совсем еще недавно). Площадка эта была как бы двухъярусной и намного больше, чем теперь. Это позволяло построить там два павильона и эстраду с местами для зрителей. Была и читальня, помещение для настольных игр и буфет. Здесь, на природе, проводились собрания, выступала художественная самодеятельность, часто играл струнный оркестр под управлением Синюшкина.

С середины 1930-х годов клуб кустарей стал называться клубом промкооперации. Промкооперация занималась кооперированием кустарей, в частности, сапожников, организуя их в артели. Пример одной такой – обувная артель «Вторая Пятилетка», которая считалась одно время самой механизированной артелью в Советском Союзе. Для артели в 1933 году промкооперация выстраивает здание на углу улиц Ленина и Кирова. Впоследствии мы знали его как производство №4 обувного промышленного объединения «Красная звезда».

Много лет дом на ул. Урицкого, 10, стоял обветшалым. В 2016 году частный инвестор произвел реконструкцию.

В ведении промкооперации находились и учреждения культуры – музей, клубы, на которые отпускались средства, вырученные от производственной деятельности артелей. Вот один такой клуб и находился в этом здании. Когда в 1957 году постановлением правительства промкооперация в стране прекратила свое существование, здание было отдано обувной фабрике «Красная звезда» – флагману Калининского производственного обувного объединения, которая разместила в нем свой клуб. Это уже близкая нам история. В 60-е годы в клубе для молодежи в выходные дни устраивали танцы. Местные острословы прозвали это место «кабаре», в отличие от «курятника» – второго клуба «Красной звезды» на улице Володарского. Сегодня же, как говорит вывеска, здесь находится картинная галерея.

Кимры и Кимрский район издавна привлекали к себе художников. Разные по силе дарования, художественным пристрастиям, технике письма – они составляют безусловную славу города. И мы по праву называем Кимры городом художников, а не только обувщиков и купцов. Владимир Владимирович Маслов, Валентин Дмитриевич Хрущ, Петр Савельевич Гусев – это вообще величины мирового масштаба. Большую любовь и признание у любителей живописи не только Кимр, но и многих других городов страны и зарубежья снискали Владимир Комлев, Юрий Рылеев, Игорь Хохлов, Владимир Ростов, Александр Васильев.

В конце теперь уже прошлого века настоящим открытием стала баба Люба – Любовь Михайловна Майкова. Взявшись впервые за кисть в достаточно преклонном возрасте, за 80 лет, она покорила зрителей чистотой образов, по-детски трогательных, наивных, целомудренностью цвета, простотой и бесхитростностью восприятия окружающего мира, природы. Выставки живописи наших мастеров всегда желанны, гости города, раз побывавшие на них, при первой же возможности приходят сюда снова, интересуются новыми именами, работами, приобретают их для своих коллекций.

А теперь давайте пройдем чуть вперед.

К сожалению, не все строения дожили до наших дней. В противном случае, нашим собеседником сейчас стал бы двухэтажный деревянный дом, принадлежавший Шокину. Шокиных в Кимрах было много, это одна из старых кимрских фамилий. Они были и успешными промышленниками, и удачливыми торговцами, много сделали и на общественной ниве, и мы с некоторыми из них еще познакомимся.

Одно время в не дожившем до нас доме располагалась станция Северных железных дорог, включавшая в себя агентство, кассы, посредническое агентство. Станция была создана приблизительно через два года после открытия в 1901 году железнодорожной станции Савелово. Она принимала грузы и выдавала железнодорожные дубликаты на все станции железных дорог и сама отправляла грузы через станцию Савелово. А также переправляла грузы, прибывшие на станцию Савелово, по торговым и квартирным адресам. Станция также продавала железнодорожные билеты и принимала багаж для доставки его на станцию Савелово. Вот такой был сервис! Сравнить его с сегодняшним вы можете сами.

В советские годы в здании находилось общежитие Дома крестьянина, потом столовая медицинского училища. В начале войны в нем располагался истребительный отряд. Потом случился пожар, и здание разобрали.
С пьянством боролись песнопениями и молитвами

При грантовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям редакция «Кимры Сегодня» реализует в 2018 году культурно-исторический проект «От Зажигинской до Звиргздыня». За основу взята серия статей «Диалог прошлого с настоящим», «Кимры Сегодня» 2007 г., автор Г.И. Крюкова (1949-2017).

Чтобы доставить членам кимрского общества трезвости как можно больше лучших и чистых развлечений – формулировка того времени, – совет общества, созданный в 1901 году, находился в постоянном поиске форм работы, среди которых были семейные литературно-музыкальные вечера, спектакли, концерты, детские праздники. Например, на одной из новогодних елок побывало 700 ребятишек и около 100 взрослых. Было выдано до 400 бесплатных билетов детям бедных родителей. Мальчики получили в подарок рубашки, девочки – платья, теплые платки. Дети более состоятельных родителей получили книги, игрушки и все без исключения – гостинцы. Среди добрых дел общества – открытие в 1902 году книжной торговли. И только за 1903 год было продано книг на сумму 908 рублей. Но совет ставил целью не коммерческие соображения, а искреннее желание «распространить народу хорошую книгу». Опыт с организацией книжной торговли показал, что в народе нарождается потребность в чтении. И совет общества испрашивает у господина тверского губернатора разрешение на открытие библиотеки.

Пения, чтения, развлечения проходили в чайной общества, которая и размещалась на втором этаже этого самого дома. Обустройству чайной совет придавал большое значение. Заведовал делами чайной диакон Богословский, который уделял ей весь свой досуг. Посещали чайную ремесленники, интеллигенты, купцы и крестьяне, мужчины и женщины, целые семьи. В чайную влекли чистота и опрятность помещения, чистый воздух без табачного дыма и отсутствие шума и гама. А также обилие журналов и газет, которыми мог пользоваться каждый, сколько и когда угодно. Это были: «Русский паломник», «Кормчий», «Нива», «Деревня», «Вестник трезвости и бережливости», «Трудовая помощь», «Север», «Природа и люди», «Московские ведомости», «Курьер», «Ремесленная газета». Всего же предлагалось 19 наименований периодической литературы.

Через 117 лет история сделала очередной виток – 13 марта 2018 года в кимрском храме Вознесения Господня Общество трезвости имени священномученика Сергия Константинова принимало в свои ряды граждан, желающих избавления от пагубных пристрастий – алкоголизма и наркомании.

Протоиерей Андрей Лазарев, настоятель храма Вознесения Господня, известен на всероссийском уровне как смелый и решительный человек, возглавивший в Кимрах в конце 90-х общественное движение по борьбе с наркоугрозой. В то время Кимры получили позорный ярлык «Наркостолицы Подмосковья», и, лишь объединив усилия жителей города, силовиков, чиновников и журналистов, удалось изменить ситуацию.

Сейчас реабилитационный центр помощи наркозависимым «Радуга», созданный в Кимрах при храме Вознесения Господня и работающий по самой передовой в мире программе терапевтического сообщества, готов распространить положительный опыт избавления и на другие зависимости.

Первыми в Тверской области в постперестроечное время кимряки учредили приходское общество трезвости для всех страждущих. Начало прошло в святые дни Великого поста и к пятилетию с той даты (конец февраля 2013 года), как Центр «Радуга» принял на реабилитацию первых пациентов. Протоиерей Лазарев совершил молебен и провел беседу с теми, кто решил встать на путь трезвой жизни. Члены общества, давая обет трезвости, обещают не пить, не принимать наркотики, не курить, не сквернословить, не участвовать в азартных играх.

Это сейчас, а тогда, в прошлом – 21 декабря 1905 года, в 8 часов вечера, в помещении Кимрского общества трезвости состоялся первый народный митинг. Председательствовал знаменитый в Кимрах врач Михаил Иванович Русин. Участники митинга постановили учредить в Кимрах организационное бюро профессиональных союзов. Вот так, ни много, ни мало. Первое десятилетие советской власти было ознаменовано в городе организацией большого числа клубов: клуб имени III Интернационала, клуб кустарей, комсомольский клуб, красноармейский клуб, рабочий клуб, клуб «Красный обувщик», клуб совторгслужащих. Последний в 1926 году располагался опять-таки в этом здании. В клубе была хорошая художественная самодеятельность и хор под управлением М.Н. Негиной.

Эпизод встречи гостей «семьей сапожников» в новом кимрском интерактивном «Музейном центре «Столица Сапожного царства»

А сегодня в этом доме и соседнем с ним по ул. Кирова, тоже, кстати, принадлежавшем Сорокиным (ныне они под одной крышей и составляют одно целое), размещается жемчужина кимрской культуры – Кимрский краеведческий музей. Он основан в 1918 году, носил первоначально имя «Народный музей Кимрского союза кредитных и ссудо-сберегательных товариществ» и перед тем, как расположиться в этом здании, сменил не один адрес.

Сегодня площадь его экспозиции занимает 752 квадратных метра. Плюс к этому музей располагает прекрасным выставочным залом, который всегда востребован, в котором регулярно проходят художественные выставки как местных, так и иногородних художников, мастеров декоративно-прикладного жанра, а также литературные вечера, музыкальные встречи, различные культурные мероприятия.

Постоянно действующая экспозиция, которая признана одной из лучших не только в Тверской области, знакомит посетителей с историей края с древнейших времен до наших дней. Исторические разделы экспозиции открываются уникальными документами, главный из которых – грамота царя Ивана Грозного. Достойны внимания подлинные предметы XVI-XVII веков, такие как шитая золотом икона, клад серебряных монет, кованые двери, оружие, крестьянская утварь. О том, как выглядели Кимры в последней трети XVIII века, рассказывает гравюра А. Грекова. Это первое дошедшее до нас изображение Кимр, с салтыковскими палатами, прелестной церковью Живоначальной Троицы. В экспозиции много интерьеров, подлинных портретов жителей села середины XIX века, есть и изысканная дворянская мебель. Думаю, не лишена любопытства купчая, удостоверяющая, что крестьяне села задолго до отмены крепостного права выкупили себя у помещицы Юлии Павловны Самойловой, прелестной женщины, музы и друга замечательного художника Карла Брюллова. И, конечно, огромный интерес представляет одна из богатейших в стране коллекция обуви – более 2000 предметов. Это дает право называть Кимрский музей Музеем обуви. Разве можно не остановиться у того самого сапога гармошкой или, как еще говорили, всмятку, без которого трудно представить купеческую, деловую Россию времен Александра Николаевича Островского!

Еще одна изюминка музея – коллекция деревянной скульптуры самодеятельного резчика Ивана Михайловича Абаляева. В фигурках кустарей, их богатых хозяев и торговцев, в бытовых сценках, жанровых зарисовках предстает одна из страниц ненаписанной пока книги о кимрском сапожном царстве. Представьте себе, и так называли наш край, а Кимры – его столицей. Ну и мемориальный зал корифея отечественного и мирового самолетостроения Андрея Николаевича Туполева, нашего земляка. Он родился неподалеку от Кимр, в сельце Пустомазово, в 1888 году. И, конечно, фонды музея! Это потрясающая летопись края, еще до конца не прочитанная и ждущая своих исследователей.

Гордостью кимряков можно назвать проект Тверского государственного объединенного музея «Музейный центр «Столица Сапожного царства», который осуществлен при финансовой поддержке Министерства культуры РФ, Комитета по делам культуры Тверской области, Международного банка реконструкции и развития.

Музейный центр, созданный на основе современных дизайнерских решений и мультимедийных технологий, представляет собой принципиально новое для Кимрского района, да и вообще для всей Тверской области интерактивное музейное пространство. Он стал ярким дополнением к существующей краеведческой экспозиции музея.

Новейшее мультимедийное оборудование (все, как на смартфоне, можно перелистывать самостоятельно), установленное в холле, поможет гостям музея узнать об истории обувного промысла, туристической инфраструктуре Кимр, деятельности Тверского государственного объединенного музея. Юные посетители смогут в игровой форме познакомиться с кимрским сапожным делом, крестьянским бытом и исторической застройкой города. Телевизионные пазлы помогут им в этом.

Рассказывать о музее можно очень долго. Это неисчерпаемая тема. Но лучше все увидеть своими глазами, вглядываясь в каждый экспонат, вчитываясь в каждую надпись.

Адрес Кимрского краеведческого музея: ул. Урицкого, д. 8/13. Тел.: 8 (48236) 3-27-43.
Дом на перекрестке, ставший музеем

И вот наш первый собеседник на Ильинской – дом Сорокиных (Урицко­го, 8/13, сегодня в нем расположен краеведческий музей).

Сорокины – это коренная кимрс­кая семья, семья торговая, составив­шая хороший капитал еще во времена захлестнувшего Россию «хлебного бума». Сохранилась фотография кон­ца XIX века. Сорокины на ней пред­ставлены в полном, если так можно выразиться, составе. Мы с любопыт­ством всматриваемся в лица, полные достоинства и благородства, нам ин­тересны одежда, интерьер гостиной. Один из Сорокиных – Иван Алексее­вич – удачливый, говоря сегодняшним языком, бизнесмен, владелец мастерской по выделке шагрени, оставил по себе добрую память. Он принимал активное участие в создании в Кимрах бесплатной библиотеки-читальни, был среди создателей клуба любите­лей драматического искусства и соб­ственно драматического кружка, в ко­тором являлся постановщиком спек­таклей. Его дельные предложения много способствовали успешной дея­тельности вольной пожарной дружи­ны. Так, он первым подал мысль о специальном пожарном колодце. По­жарная дружина – гордость кимряков, и Иван Алексеевич 15 лет был ее на­чальником.

А теперь посмотрим, какая жизнь наполняла сам дом.

В доме Сорокиных в начале ХХ века была чайная, а в ней – первое общество трезвости

И начнем с Кимрского Троицкого общества трезвости, которое было в Кимрах в 1901 году и деятельность которого разворачивалась в этих сте­нах. И здесь вот что интересно.

По свидетельству первых кимрс­ких летописцев, еще в 50-е годы по­запрошлого века посещать трактиры в Кимрах считалось лишним. Тракти­ры и винные лавки в селе запирались с наступлением сумерек, освещения в трактирах не полагалось. Праздник проводили семейно, развлечений и без трактиров было много.

Зимой происходило на Волге хож­дение на лыжах (кстати, лыжный спорт и сегодня популярен в Кимрах); уст­раивалась охота за рыбой (тоже лю­бимое занятие современных жите­лей); заливались горки для катания; шла «прозаичная, но веселая игра в «чехарду».

Весной кимряки занимались пти­целовством. Как только услышат пес­ни жаворонка, читаем у Николая Гав­риловича Лебедева, так начинают деятельно готовиться к ловле птиц.

Редкий кимряк не имел своего фруктового сада, в котором находил свой праздничный отдых. Но пожар 1859 года прошелся и по садам…

Были в Кимрах распространены игры в городки, «бабки», катание чу­гунных шаров, которые погоняли пал­ками.

Кимрский краеведческий музей унаследовал знаменитое здание

Осенью преимущественно запус­кали бумажных змеев, причем в этой забаве принимали участие даже убе­ленные сединами старцы. Верхом восторга было, когда змей поднимал­ся выше колокольни.

Но, к сожалению, ничто не вечно под луной. Менялась жизнь в государ­стве Российском. Начались переме­ны в патриархальных Кимрах.

Во второй половине XIX века про­исходят изменения в экономико-гео­графической обстановке села. При­чиной этому отчасти стало строитель­ство в стране железных дорог. Они подрывают значение прежних водяных путей к Петербургу, которые основа­тельно освоены кимрскими хлебны­ми торговцами в начале века, и при­водят к сокращению этой торговли. Разбогатевшие на ней крестьяне на­чинают вкладывать торговые капита­лы в сапожное производство и тем самым дают мощный толчок его раз­витию, меняют организацию самого производства, которое постепенно начинает оседать на месте и из отхо­жего промысла становится местным.

К тому же ликвидация крепостных отношений (1861 год) высвобождает множество людей и увели­чивает приток рабочей силы из сосед­них с Кимрами волостей в набираю­щее обороты обувное производство села. Мелкотоварная форма произ­водства уступает место капиталисти­ческой мануфактуре. Ну а дешевая, пришлая рабочая сила после трудо­вого дня устремляется в питейные за­ведения, трактиры, в которых начинают появляться органы, затем оркест­ры, гармонисты. Спрос, как знаете, рождает предложение, и вот уже от­крылись ночные буфеты, в которые народ «потек широкой волной».

Администрация села обратила на это внимание и сократила торговлю в ночных буфетах. Не могло устраивать такое соседство с пьянством и кимр­ские деловые, зажиточные круги.

И вот в 1901 году создается обще­ство трезвости, которое, «как глаша­тай, как звон колокола», читаем мы в документах того времени, начинает разносить на далекие окрестности весть о трезвости. Каждодневно, и не только поодиночке, а и группами шли люди в члены общества. И только за два года деятельности в общество вступило 1200 человек, это где-то каждый седьмой житель. Председате­лем общества был священник Иоанн Никольский.

Одним из средств борьбы с пьян­ством были чтения, в большинстве случаев – по световым картинкам. Что­бы чтения были более результативны­ми, их разбивали по темам: одни по­свящались естественно-историческим вопросам, другие – религиозно-нрав­ственным, особое внимание уделя­лось вреду винопития.

Чтения велись каждый празднич­ный день. Например, в 1903 году их было проведено 30. Как свидетель­ствуют источники, чтения посещались такой массой народа, что аудитория не в силах была вместить всех жела­ющих. Места занимались заблаговременно, и ко времени чтений по лест­нице и коридорам стояла толпа жаждущих послушать и попеть. Пение привлекало не меньше, чем сами чте­ния, ибо, как объясняли устроители, являлось удовлетворением лучшей по­требности в наслаждении.

«Вся толпа в 300-400 человек сли­вается в одно массовое созвучие. Это море звуков создает настроение, ко­торое имеет морализующее влияние: поющий настраивается как-то выше, душа становится восприимчивее, до­ступнее добру и правде».

На снимке: семья Сорокиных в конце XIX века, такие большие семьи в Кимрах были у многих.


Рейтинг@Mail.ru Проверка PR и ТИЦ Яндекс.Метрика