Архивы ВОВ - Кимры Сегодня

znak-PomnuМы живем, сознавая, сколько дано нам прав: право на любовь и дружбу, право на счастье и труд… Но у нас нет права на забвение тех, кто в годы защиты Отечества от иноземных захватчиков положил свои жизни на алтарь Победы.

А СУДЬБА У НИХ ОДНА

В крестьянской семье Русиных из села Афонино Ново-Ивановского с/с Горицкого района было четверо детей: дочь Александра (1909) и три сына – Иван (1911), Михаил (1914) и Николай (1915). Как и многим крестьянам, трудно жилось Русиным в годы революции и первые годы становления Советского государства, ведь главный кормилец – глава семьи участвовал в Гражданской войне.

Старшая Шура после окончания первого класса Новоивановской школы пошла работать по найму в семью учителя. Стирала, убирала, помогала по хозяйству, нянчилась с детьми. Затем уехала в поселок Озерки, на станцию Редкино, устроилась на работу в пожарную часть. Работала всю войну.

Иван окончил четыре класса этой же школы, выучился плотницкому ремеслу, работал по найму. Был призван на службу в Красную армию. Вернувшись через три года, познакомился с девушкой Клавой из села Тешелово. Недолго бегал Иван на свидания, все-таки 10 километров – расстояние большое, а работать приходилось от зари и до зари. Женился. На свет появились три дочери.

Михаил тоже окончил четырехлетку, поехал в Горицы учиться дальше. Через три года вернулся в Афонино, работал делопроизводителем Ново-Ивановского сельсовета. Отслужил три года в армии, вступил в ряды КПСС и после учебы в Калинине стал политруком. Посвятил себя служению Отечеству.

Николай после начальной школы работал в совхозе. Встречался с девушкой Александрой. Призвали в армию. В первый год службы узнал, что у него родился сын Николай. Отслужив, вернулся в родные края, зарегистрировал брак. В 1938 году родилась дочь Римма, а в 1940-м – Раиса. Домашнее хозяйство вела супруга, а он работал в Ново-Ивановске заведующим магазином.

ОНИ НЕ ВЕРНУЛИСЬ ДОМОЙ

Беды начались с Гражданской войны. Тогда Русиных постигло первое несчастье: в бою погиб отец Иван, а в 1934 году после тяжелой болезни скончалась мать Анна.

Началась Великая Отечественная. На фронт троих братьев призвали летом 41-го, и все они не вернулись с войны. В доме родителей на 20 квадратных метрах остались жить две осиротевших семьи – Ивана и Николая.

ОДНА ОБЩАЯ – 49-я АРМИЯ

tri2Рядовой стрелок Иван Русин был направлен в 954-й стрелковый полк 194-й стрелковой дивизии 49-й армии Западного фронта. Сформирована она была 7 августа 1941 г. на основании директивы Ставки ВГК в составе Резервного фронта. В боевые действия вступила в Центральной части России.

После передачи полосы обороны войскам 32-й армии войска 49-й были перегруппированы в район Калуги для участия в Можайско-Малоярославецкой оборонительной операции. 9 июля 1941 г. по приказу наркома обороны полк, в котором служил Иван Русин, принял участие в боевых действиях под Смоленском. Затем во втором эшелоне занял оборону на восточном берегу Днепра, в 35-40 километрах западнее Вязьмы. В ходе ожесточенных боев с 14 по 20 ноября соединения и части армии нанесли поражение 13-му армейскому корпусу немцев и в начале декабря остановили наступление врага на рубеже западнее Серпухова – Суходола.

Воинским соединениям 49-й армии, оборонявшим город Серпухов и преграждавшим врагу путь к столице с юга, приходилось отбивать многочисленные атаки и под огнем вести перегруппировку войск. В ходе Ржевско-Вяземской стратегической операции с 8 января по 20 апреля 1942 г. они освободили г. Юхнов и вышли на рубеж рек Угра и Ресса. В результате прорыва фашистских войск на ряде направлений в тяжелом бою 14 апреля 1942 года погиб Иван Иванович Русин. Он похоронен в братской могиле деревни Русиново Юхновского района Смоленской области.

tri3Николай Русин – сапер 696-го отдельного саперного батальона 49-й армии – в боях начал участвовать на Брянском фронте. Зимой-весной 1942 года немецкие оккупанты значительно активизировались на ряде участков Тульского направления, ими были предприняты попытки контратаковать наши части, перейти в наступление. Часть Белевского, Арсеньевского и Чернского районов находилась в прифронтовой зоне, подвергалась обстрелам и бомбардировкам. Над нашими войсками висела угроза прорыва линии фронта, поэтому десятки противотанковых рвов опоясали тульские рубежи и были построены сотни километров огневых сооружений.

В ночь с 13 на 14 февраля 1942 года саперному взводу была поставлена задача вытащить с поля боя и переправить в тыл через реку Зушь наши танки, подбитые врагом. В этой операции активные действия предпринял рядовой красноармеец Николай Русин. Он подобрался к танку, накинул на него трос и под огнем противника вытянул его. А уже через два дня Русин при взятии высоты 196.1 под ураганным огнем противника подполз к проволочному ограждению, подложил заряды и подорвал его. При выполнении этого задания получил ранение в ногу, но продолжил дело и подорвал заграждение еще в нескольких местах, открыв тем самым путь наступающим частям Красной армии. С поля боя его вывел приказ командира отделения. Николая Русина отправили в госпиталь. 24 февраля 1942 года Николай Иванович скончался в госпитале. Приказом от 18.07.42 его представили к награде – ордену Красной звезды. Похоронен Николай Иванович Русин в братской могиле в селе Тургенево Чернского района Тульской области.

tri1Офицер Михаил Русин вступил в боевые действия 27 июня 1941 года, зачислен был в 112-й стрелковый полк 49-й армии. Через несколько дней вместе с группой сослуживцев попал в окружение. 15 суток бойцы сидели в болотах, не все, но некоторые смогли вырваться. В одном из писем 27.09.1942 своей сестре Александре, когда форсировали Днепр, Михаил писал: «Я не уверен, что останусь в живых, но я, как коммунист, за дело Родины не должен считаться со своей жизнью, возможно, придется умереть, как легли мои 2 родных брата…» 1 сентября 1943 года Михаил Иванович Русин был ранен и эвакуирован в тыл. Больше известий от него не поступало, поиски ни к чему не привели. Что с ним стало? Никто не знает.

Война закончилась. Победу в Афонино отбивали по висячим рельсам. Кто-то из жителей торжествовал, кто-то плакал. Русины Победу принимали сквозь горькие слезы. Родители, растив сыновей, не догадывались, какая судьба тех ожидает. Им, не оплакавшим Ивана, Николая и Михаила, суждено было рано уйти из жизни. Тосковали и жалели братьев сестра, жены и дети. Сестра Александра после войны поехала по комсомольскому призыву восстанавливать Львов. И навсегда осталась там. Шестеро детей погибших Русиных долго жили в Афонине, окончили там школу. Повзрослев, разъехались по Калининской области, трудились в селах. Раиса, дочь Николая, прожила девять лет в Львове с одинокой тетей и вернулась на свою малую родину. В настоящее время внуки, правнуки и праправнуки живут в Кимрском районе – селах Максимцево и Русилово, а также в Дубне, Кимрах, Твери. Все работают, учатся и интересуются военными архивами, выявляют боевые пути своих самых близких и родных людей.

deti
Антонина Алексеевна Долбилова (Шеметова) с фотографией отца

В Кимрский музей обратился Юрий Климовцев, отец которого служил в «кимрской» 260-й стрелковой дивизии и пропал без вести под Брянском в годы Великой Отечественной войны. Юрий Ефимович узнал, что в нашем городе проживает дочь руководителя партизанского отряда Алексея Шеметова, которая все военные годы вместе с родителями, братом и сестрой провела в брянских лесах. Мы встретились с Антониной Алексеевной Долбиловой у нее дома.

КОГДА НАЧАЛАСЬ ВОЙНА

В 1941 году Тоне было 9 лет. Родилась она в деревне Лучки Трубчевского района Брянской области, в крестьянской семье. У родителей было 10 детей, но в живых остались трое: Полина с 1930-го, Тоня с 1932-го и Ваня с 1937-го, остальные умерли от болезней. До войны Антонина успела окончить первый класс. За день до нападения фашистов на нашу страну отец Алексей Николаевич Шеметов разобрал старый дом, хотел на подготовленном фундаменте возвести новый. Он был председателем колхоза, который носил имя его брата – большевика Тимофея Шеметова, убитого кулаками в начале тридцатых. Собрав за неделю дом, благо сруб был завезен заранее и помощь оказали соседи и родственники, Алексей Шеметов пошел в военкомат. Пробыл там день, к вечеру вернулся домой, собрал вещи и уехал. Жена Ефросинья Евдокимовна приняла все как должное: мужчины все уходили на фронт. Через две недели муж вернулся, предупредил, чтобы готовились к эвакуации, а сам он пойдет в партизаны…

ДЕРЕВНЯ В ОККУПАЦИИ

В середине сентября полчища фашистов прорвали оборону и захватили Орел. Трубчевск, как и близлежащие населенные пункты, оказался в глубоком немецком тылу. В деревню Лучки вошла немецкая часть во главе с генералом. Под вечер дверь в доме шумно распахнулась, на пороге стояли немцы и переводчик. Фашисты, оказывается, увидели новый дом и решили, что это лучшее место для командира. Они быстро завезли ковры, расстелили их на полу, завесили стены. Наутро в дом спешно вошел житель деревни и через переводчика сказал, что здесь не место немецкому командиру, это дом коммуниста-большевика. Генерал из дома выехал.

Пришли холода, на дворе был морозный ноябрь, в деревне появились каратели. Семью Шеметовых выгнали на улицу. Родные и соседи боялись оставлять их у себя надолго, из жалости пускали переночевать. Однажды Тоня пробралась на ночевку к жене дяди, та дала ей миску супа с фасолью и спрятала за печкой, страшно же было – у самой семеро. Тут пришла соседка и рассказала, что немцы ищут Алексея Шеметова, узнали, что он партизанит. Соседка ушла, а тетя сказала: «Дочка, слазь с печки, пойдем в сарай».

– Спрятала меня между поленницей дров и стеной, велела молчать, – вспоминает Антонина Алексеевна. – Вскоре послышались шаги и немецкая речь, потом все стихло. Спина моя замерзла, я ничего не чувствовала, очнулась уже в доме. Тетя, растирая мои руки и ноги, плакала: «Тонечка, уходи, побьют нас немцы, если останешься». Пока совсем не рассвело, я вышла на улицу. Иду, а на встречу мама с Ванечкой.

Ефросинья Евдокимовна привела детей в свой дом, велела не шуметь. Было холодно, топить печь нельзя, немцы дым увидят. А ночью в деревню пробрались партизаны, усадили на пять подвод семью Шеметова, детей и жен других партизан, взломали деревенский клуб, где немцы хранили продукты. Со всем скарбом двинулись в глубь брянских лесов.

ПАРТИЗАНСКАЯ ДОЛЯ

Оказавшиеся в первые дни войны в тылу врага красноармейцы и местные жители сформировали Трубчевский партизанский отряд, переросший впоследствии в Партизанскую бригаду имени Сталина. За Десной, в глухом лесу, для него готовили стоянку. Коммунист Алексей Шеметов в середине октября со своим отрядом приступил к активным боевым действиям. Сначала партизаны из засады обстреляли двигавшуюся технику и подводы врага, потом одна из групп подорвала пять автомашин, захватила полковое знамя. Среди убитых оказался фашистский генерал.

Победа окрылила! Отряд, быстро разрастаясь, наладил связь с населением. Старики и дети передавали сведения о немецких войсках. Красноармейцы незаметно нападали на врага, громили технику, уничтожали выставленные посты.

ЖИЗНЬ НА БАЗЕ

После нескольких разгромных операций враг уже под охраной танков посылал в город боеприпасы и продовольствие. Беспрерывные засады, рейды, налеты на гарнизоны, осуществляемые партизанами, отвлекали с фронта крупные вражеские силы. В мае Алексей Шеметов забрал жену и детей на базу, где стоял его отряд. Здесь, в глуши брянских лесов силами партизан были построены баня, кухня, выкопаны землянки, одна – для медсестры. В ней родился младшенький Шеметов – Валерий.

Семья редко видела отца. Алексей Николаевич со своим отрядом вел «рельсовую войну». Брянские партизаны уничтожали железнодорожную охрану, овладевали перегонами. Взорвали около 300 км железнодорожных путей и три железнодорожных моста.

Полина и Антонина работали на кухне, кололи дрова, таскали воду, а Евфросиния Евдокимовна занималась ремонтом партизанской одежды. Приближался 1943 год. Зимой трудно было найти воду. Кто-то из партизан сделал для девчонок кошары – плотные корзины, в которые Полина и Тоня собирали снег. Две такие кошары позволяли натопить и вскипятить пару чайников воды, а ведь еще надо было на всех сварить суп, кашу, вымыть посуду. Да и летом было не легче: с утра до ночи собирали грибы, ягоды, травы для чая, хворост и ветки. А Ефросинью Евдокимовну настигло горе – заболел и умер Валерик.

ВЫХОД ИЗ БРЯНСКОГО ЛЕСА

Два года Шеметовы жили в землянках. Когда шесть немецких дивизий выдвинулись на уничтожение брянских партизан, Алексей Николаевич велел жене с детьми уходить. Сопровождать их времени не было. Они долго шли, пока не добрались до лесной деревни.  А партизаны в том бою отстояли брянские леса. Шеметов послал верных ему ребят на поиски семьи. Мальчишки их нашли, привели на базу. Отец поцеловал маленького Ваню, потом дочерей и жену, задержав Фросю в объятиях, сказал: «Милая Евдокимовна, спасибо, что спасла моих детей».

Через пару дней привез их на партизанский аэродром. Там стоял маленький самолет, взяли только Тоню с Ванечкой. Летели – мальчик спал, приземлились – так и не проснулся. Когда уже на машине ехали в какую-то деревню, Антонина стала нервничать, не могла разбудить брата, а хотела накормить, дать сухарик и чайку. Встретил детей офицер. Разместил в чьем-то доме. Тоня заснула, а пятилетний Ваня перелез через нее и спросил офицера: «Дядь, неужели мы правда на большой земле?» Офицер обрадовался детскому голосу, видимо, вспомнил своих, взял мальчика на руки, прижал к груди.

Через три дня прилетела Полина. Шеметовы пешком в сопровождении двух партизан отправились в Ельц. Ваню взять не разрешили, кто его будет нести 50 километров по лесам и болотам? Девочки хотели выкрасть брата, не получилось – мешала охрана. Их определили в детский дом, вдали от боев, но радости не было. Где брат, что с ним? Полина и Антонина втайне от руководства детдома написали письмо в Москву, «Директору над всеми детдомами», с просьбой найти Ваню Шеметова. Когда пришел ответ на письмо с таким адресом, директор детдома отругал девчонок. Но они радовались – Ванечка жив, его взяла на воспитание семья из Башкирской АССР и увезла в Шенталу. Сестры послали письмо с радостной вестью отцу и матери на партизанскую базу: «Брянский лес, командиру партизан бригады имени Сталина, для командира партизанского отряда имени Маленкова Шеметову Алексею Николаевичу». И это письмо нашло адресата!

ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Антонину и Полину отец забрал из детского дома в 1946 году. Мама после демобилизации вернулась в свои Лучки. Шеметов поехал за сыном в Шенталу. Мальчик узнал отца сразу, бросился к нему на шею. А потом оказалось, и новых родителей тоже любит, не хочет расставаться, привык, прожил с ними почти два года. Отец уговорил вернуться в семью. Все плакали.

Алексея Шеметова направили в город Стародуб заведовать райфинотделом. За высокие трудовые заслуги он был награжден медалью, а учреждение, в котором работал, получило переходящее Красное знамя. Дочери окончили школу, вышли замуж, женился и сын.

Будущий муж Антонины Андрей Долбилов жил в соседней деревне. Познакомились на дороге, когда он ехал на велосипеде из техникума, где учился. Андрея призвали на службу в армию. Служил семь лет, окончил училище. В звании лейтенанта в 1961 году переехал с семьей в Кимры. Через год Антонина настояла, чтобы отец и мать приехали жить к ним. Родители согласились.

Андрея Долбилова вновь призвали в армию, служить на Кольском полуострове. Жена и дети четыре года жили с ним. Затем все вернулись в Кимры. Вырастили дочь Светлану и сына Сергея, работали в ВОЭК: он – заместителем главного инженера, она – бухгалтером. Сын, отслужив срочную службу в войсках стратегического назначения в Белоруссии, сильно и долго болел, умер, когда ему было 45 лет.

Бывшего командира партизанского отряда Алексея Николаевича Шеметова не стало 1 января 1996 года. Он и супруга похоронены в Кимрах. Уже нет в живых и мужа Антонины Алексеевны. Дочь живет в Кувшинове. Она подарила своей маме прекрасного внука. Антонина Алексеевна живет и ждет, когда же тот женится. Она так хочет увидеть правнуков, ведь ей уже за 80.

zizn1В январе этого года в газете «Кимры Cегодня» в рамках подготовки к всероссийскому празднованию 70-летия Победы в Великой Отечественной войне стартовала акция «Помню! Горжусь!». Редакция уже получила много откликов. Сведения о своих родных и близких, служивших в рядах Красной армии, погибших в концлагерях и при обстрелах, героически трудившихся в тылу, для включения в «Книгу памяти. Кимры» передают нам читатели. Один из них – Владимир Федорович Тверской. Он рассказал о своем дяде Николае Лукьяновиче, ушедшем добровольцем на фронт и вернувшемся с войны со страшным диагнозом – полная потеря зрения…

ГЕРОЙ ДЛЯ КАЖДОГО СВОЙ

– Героев, совершивших подвиг, было много: и на поле боя, и в тылу… И я, конечно же, не принижаю их заслуг, но для меня герой – мой дядя, – говорит Владимир Федорович. – Люди теряли ноги, руки на войне – оказаться инвалидом в любом случае настоящая трагедия. Они выходили из этой ситуации, кто как мог. Кому-то помогали справляться со своим положением протезы. Но вот для слепых протезы не изобрели до сих пор! Попробуйте всю жизнь прожить в абсолютной темноте, это тоже настоящий подвиг. Завяжите глаза и побудьте так хотя бы недельку, при этом выполняя какую-то работу, передвигаясь по комнате, улице… Представьте, что теперь это ваше обычное состояние. Думаю, вам будет тяжело. Николай Лукьянович прожил так сорок лет! При этом заботился о своей семье, был прекрасным адвокатом.

Оказалось, что собрать информацию о родном человеке не так-то просто. Владимиру Федоровичу пришлось немало побегать по разным инстанциям, по крупицам собирая сведения о дяде. Как же так, сокрушался он, человек прожил шестьдесят лет, из них сорок посвятил юриспруденции, а данных об этом почти нигде не сохранилось. Помогли бывшие коллеги Николая Лукьяновича, с которыми он работал в адвокатуре. Благодаря им сделал запрос в Тверской архив адвокатуры, откуда впоследствии получил сохранившиеся на данный момент документы. Далеко не все, но основные вехи жизни были в них отражены.

Но все же поиски себя оправдали: совершенно случайно в Кимрском краеведческом музее нашелся наградной лист на имя Тверского Николая Лукьяновича. Оказалось, что директор музея Владимир Покудин родом из той же деревни Раково, что и семья Тверских, и знал их. Правду говорят: мир тесен, а уж провинциальные города – вдвойне.

НЕРАВНЫЙ БОЙ

Война обрушилась на всех безумной волной. Сметая первые преграды, она неустанно требовала все новых жертв. В 1941 году Николая Тверского призвали на фронт. Хотя он и не ждал повестки: вместе с другом пришел в военкомат добровольцем. Всегда мечтал стать летчиком и даже занимался на курсах, но не сложилось. Сначала воевал на Юго-западном фронте, затем на Западном в должности лейтенанта медицинской службы.

Трагедия произошла в начале 42-го… В ночь на 1 мая группа офицеров и бойцов 407-го стрелкового полка 108-й стрелковой дивизии 5-й армии Западного фронта в составе 15 человек вышла в районе города Гжатска, что под Москвой, за передний край. Стояла четкая задача: задержать продвигающуюся колонну автомашин неприятеля с живой силой. Однако, прибыв на место засады, бойцы поняли: сведения были неточными, и вместо машин они встретили танки. Но отступать было нельзя, и группа приняла неравный бой с десятью немецкими танками и автоматчиками.

В этом бою Николай Лукьянович был тяжело ранен в область лица осколками гранаты, в результате чего полностью потерял зрение. После нескольких месяцев в госпитале демобилизовался со страшным приговором – инвалид I группы. Вряд ли можно когда-нибудь привыкнуть к этому, особенно когда помнишь мир в ярких красках…

За воинские заслуги в 1946 году он был награжден орденом Отечественной войны, выданным Президиумом Верховного Совета.

zizn2ПРОСТО СЛУШАТЬ…

Каким же он был человеком: до и после трагедии?

Николай Лукьянович Тверской родился 22 мая 1922 года в деревне Раково Кимрского района, тогда еще состоящего в Московской области, в многодетной крестьянской семье. Окончил сначала Окатовскую начальную школу, затем – Неклюдовскую неполную. Когда юноше исполнилось 16 лет, он поступил в медицинскую школу, что находилась в Кимрах. Там проучился вплоть до 1941 года, когда был призван на фронт, и там же познакомился со своей будущей женой – Марией Гавриловной Топориковой, самой преданной и любящей женщиной, посвятившей ему всю свою жизнь.

К слову, ее родной брат – Иван Гаврилович Топориков – был призван на войну с Савеловского завода. Он героически погиб при форсировании Днепра 12 октября 1943 года, а 10 января 1944 года ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

До самой смерти Мария Гавриловна была мужу и фронтом, и тылом, неотступно направляя его, помогая в работе. На ней были дочь и тяжело больной сын, семейный быт, инвалид супруг. Просто удивительно, как эта женщина успевала все! Каждый день она провожала мужа до работы, затем бежала в больницу, где работала лаборантом, а вечером, закончив домашние хлопоты, помогала супругу с делами: зачитывала документы, делала записи – словом, была ему и женой, и другом, и коллегой.

Когда ее не стало в 1977 году, настало самое тяжелое время в жизни Николая Лукьяновича, ведь на нем остались все домашние хлопоты, больной сын, да и обеспечивать семью приходилось теперь одному. Но главное – он потерял опору и поддержку в лице жены.

Но надо было продолжать жить. И он жил без всяких жалоб на судьбу и обид, стараясь самостоятельно решать все проблемы вплоть до самой смерти в 1982 году.

Его племянник Владимир Федорович вспоминает:

– Он много читал, пользуясь грамотой для слепых, заказывал литературу по почте, слушал аудиокниги на магнитофоне. Он очень любил купаться и ходил на речку в сопровождении жены и детей. Часто ездил в деревню Окатово, где жила его сестра. Дядя хорошо играл на гармони, любил слушать пение птиц. Часто я наблюдал, как он просто сидел на улице на скамейке и поворачивал голову к солнцу. Наверное, он помнил, как оно выглядит, но будучи слепым мог ощущать только его тепло…

ПОМОГАТЬ ЛЮДЯМ

Надо сказать, что несмотря на свою слепоту Николай Лукьянович обладал огромными способностями к учебе. Вернувшись с фронта, поступил в Московский юридический институт, после успешного его окончания по распределению попал в Кимры. Так началась его служба в Кимрской юридической консультации.

В той характеристике, что получил из тверского архива племянник Владимир Федорович, написано следующее: «Он исключительно добросовестно относится к своим профессиональным обязанностям. Хорошо ориентируется в законодательстве и оказывает гражданам квалифицированную юридическую помощь. К выступлениям в судебных процессах всегда готовится очень тщательно и избирает правильные позиции по делам».

Но слова вряд ли смогут передать те чувства и тот трепет, с которым относились к нему коллеги, клиенты; даже ответчики соглашались с тем, что его суждения всегда были справедливыми и честными.

Многое об этом небезызвестном в Кимрах человеке удалось узнать от его бывшей коллеги – почетного гражданина города Кимры Галины Ивановны Ротенберг, которая сначала стажировалась в кимрской юридической консультации, а затем стала ее заведующей. Она подтвердила, что Николай Лукьянович был высококвалифицированным юристом, грамотным и образованным. К слову, по тем временам, когда многие судьи, адвокаты и помощники прокуроров имели за плечами только юридические школы, высшее образование ценилось на вес золота. Помогало в работе и его медицинское образование, поскольку в то время было очень много уголовных дел.

– Он заметно отличался от других сотрудников своими знаниями и опытом, – вспоминает Галина Ивановна. – Всегда был готов прийти на помощь людям, не отказывался ни от какой работы, мог заменить любого из сотрудников. А еще он никогда ничего не просил для себя – ни поблажек, ни льгот, а вот за других хлопотал. Он не боялся говорить правду невзирая на личности.

Николай Лукьянович Тверской долгое время был председателем месткома профсоюза, участвовал в работе с молодежью. Часто выступал с лекциями в школах и училищах, не прерывал работу с осужденными несовершеннолетними. Вместе с Г.И. Ротенберг они ходили к ним домой, беседовали с родителями, следили за школьной жизнью. Но главное – дети искренне любили Николая Лукьяновича. Они постоянно присылали ему письма с благодарностью за его советы и помощь, дарили рисунки и поделки.

– Я смело могу назвать его жизнь подвигом, – говорит Г.И. Ротенберг. – При его проблемах со здоровьем, житейских трудностях, выполняя такую сложную работу, имея ненормированный рабочий день, он не опустился. Всегда оставался жизнерадостным и дружелюбным. Его жизнь должна стать для нас, особенно для юного поколения, живым примером великого служения своему Отечеству.

Николай Лукьянович Тверской всегда утверждал, как много хороших людей вокруг. Он не обозлился на судьбу, не закрылся от мира. И каждый прожитый день был для него не напрасным – потому что он помогал людям.

Светлана СТЕПАНОВА

znak-PomnuПатриотическая акция «Помню! Горжусь!» проводится в рамках подготовки к всероссийскому празднованию 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Основной ее целью является выпуск в свет красочного издания «Книга Памяти. Кимры».

Принять участие в акции могут все кимряки, получив значок или наклейку с эмблемой «Помню! Горжусь!», участники акции смогут передать данные своих родственников для опубликования в «Книге Памяти. Кимры»: участников ВОВ, погибших и тружеников тыла.

 Для этого любой желающий может внести благотворительный взнос в размере 100 рублей и получить символику участника акции – значок или наклейку. все собранные средства пойдут на выпуск «Книги Памяти. Кимры».

В день празднования  9 мая у обелиска Победы значки и наклейки для многих из нас станут отличительным знаком причастности к очень важному делу – сохранению памяти о тех, кому мы обязаны днем настоящим.

Положение о проведении Патриотической акции «Помню! Горжусь!» размещено на сайте kimrypress.ru.

Телефоны редакции: 8 (48236) 2-28-91, 8-905-608-8008


Рейтинг@Mail.ru Проверка PR и ТИЦ Яндекс.Метрика