Чтобы помнили родных - Кимры Сегодня

Чтобы помнили родных

znak-PomnuК нам в редакцию обратился кимряк Владимир Щепетов, он принес воспоминания своего отца – участника Великой Отечественной войны, рассказал о матери и своей супруге, которые все трудовые годы отдали Кимрской обувной фабрике «Красная звезда».

Владимиру Николаевичу недавно исполнилось 70 лет – в юбилейный 70-й год Победы, праздник, который он считает главным в своей жизни! Понять Владимира Николаевича несложно, если почитать стихи, которые он пишет с юных лет. Строки из стихотворения «Ты, моя Россия», написанные им в 1963 году, заинтересовали своей простотой и искренностью: «Белые березки/ на опушке леса, /малыми листочками/ тихо шелестят/. … /Здесь родился, вырос/ я в своей России/русский от рождения,/сын своей земли./ /Я с тобой Россия/, /не предам тебя./ Будем жить, родная,/вместе на века».

chtobi1ЗАЩИТНИК ОТЕЧЕСТВА

Его отец – Николай Иванович Щепетов родился в 1921 году в крестьянской семье, среди девяти детей он был старшим. Деревня Башарино, ныне Кимрского района, расположена на берегу Волги, окружена лугами и лесами. Николай, окончив четыре класса в школе деревни Малышково, пошел работать на спиртзавод. Но всегда мечтал выучиться на шофера. Машин тогда было мало, в кимрском крае на водителя не обучали. В начале 1939 года Николаю удалось поехать на учебу в Белгородскую область. Каширская У.Т.К. через полтора года выдала ему права на вождение автомобиля. Вернулся в родные края, устроился работать водителем. В ноябре 1940-го был призван на действительную службу в армии.

Хорошо, что деревенский юноша из глубинки Николай Щепетов успел немного поездить по России, служить-то ему пришлось в Армении. С началом войны их 6-ю дивизию перебросили в Иран, рядовой Щепетов выезжал с заданиями в Тебриз, Хой и другие населенные пункты Ирана и соседних советских республик. Затем их дивизию перевели в Ленинакан для расформирования, на ее основе образовали две – 55-ю и 56-ю танковые бригады. Николай Щепетов попал в 55-ю, стал водителем санитарной машины. Бригады прибыли в Новороссийск, танки погрузили на суда, для «санпомощей» мест не хватило, и они своим ходом направились в Керчь. В этот холодный зимний год переправляться через пролив им пришлось по тонкому, залитому водой льду. Повезло, ведь наутро в Керченском проливе бушевал ветер и пенилась, высоко поднимаясь, вода.

Медиков и машины расположили в каменоломнях. Николай Щепетов выезжал на поля сражений за ранеными. Гремели взрывы, от огня нагревалась земля, дороги были отвратительными из-за грязи. Машины меньше ехали, больше стояли, водители отгребали лопатами грязь с колес. Николай заболел сразу двумя болезнями – тропической малярией и куриной слепотой. Вывезли в госпиталь.

Когда вылечился, отправили под Батайск, в те дни Красная армия отступала с Ростовской земли. Тяжелые бои велись в Сальских и в ближайших Калмыцких степях. Николай Шепетов стал участником боевых сражений. Водителям тогда выдали противотанковые ружья, которые в первом же бою показали, что они «на один раз», гильзы невозможно было вытащить. А враг уже захватил большую территорию в полукольцо, окружив ее танками. Командир отправил Николая Щепетова с донесением о неисправности противотанковых ружей. Буквально под шквалом пуль донесение было доставлено. Через пару дней многих из части переправили в лесополосу, где стояли 76-миллиметровые орудия на конной тяге. Николай Иванович вспоминал: «А вот почему меня направили в артиллерию на конной тяге? Дескать, парень сельский и умеешь обращаться с лошадьми». Отбивал нападение фашистских автоматчиков он уже из нового орудия.

«Когда командир узнал, что я шофер, меня перевели в воинскую часть 1246-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка (иптап) на машину «Виллис», на ней я возил 45-миллиметровую пушку. Командовал частью подполковник Семененко, батареей – капитан Нанко, я, сержант, был командиром орудия. Под Сталинградом мы участвовали в боях с окружившей вражеской группировкой. Потом часть вошла в состав Воронежского фронта». Ее направили в сторону Ростова-на-Дону, на помощь армии, сдерживающей большие силы фашистов, рвавшихся на выручку своим, попавшим в окружение. «Мы выбивали танки прямой наводкой» – из воспоминаний Щепетова.

Много было разных боевых случаев в военной жизни Николая Ивановича. Вот один из них: «Наша батарея заняла позицию недалеко от станции Орловская. Вдруг видим – на дорогу вышли две автомашины марки «Рено», водители не подозревали, что дорога под нашим обстрелом. Мы открыли огонь. Из одной выскочили два фрица и побежали в сторону от своей машины, а другая успела развернуться, удрала обратно. Я получил приказ догнать двух убегавших немцев. На своем «Виллисе» догнал их, дал очередь в воздух из пулемета «Максим», установленного на капоте. Немцы бросили оружие, легли. Доставил и сдал их командиру. Затем уже вместе с капитаном Нанко подъехали к немецкой машине, я сел за руль, и мы вернулись в расположение. В машине оказались разные продукты и шоколад!»

Запомнилась Николаю Ивановичу гибель командира. Это случилось, когда его расчет в сильный мороз отправили в разведку. Только что отбили атаку восьми танков, один из которых горел ярким пламенем. Свое орудие красноармейцы решили укрыть за большим стогом сена, но пришло распоряжение подполковника Семененко выяснить обстановку в населенном пункте. Расчет отправился на задание. «Не доезжая пару километров, на нас напали немцы. Открыли огонь с лесополосы. Рядом со мной сидел командир, вдруг он стал вываливаться из машины, я его дернул на себя и быстро развернул машину с орудием. Был произведен только один выстрел, заклинило откат. Под немецким огнем вернулись к своим. Я доложил, что командир убит, а в лесополосе немцы. Тогда по приказу Семененко наш расчет объединили с расчетом Кирпиченкова и отправили на уничтожение засевших фашистов. Приказ был выполнен. Мы тихо с ребятами вошли в населенный пункт, разведали обстановку. Оказалось, немцы срочно покидают место расположения».

Разгром под Сталинградом армии Паулюса вынудил немецкие части спешно отходить к Миусу. Миусский рубеж с его укреплениями казался им надежной защитой. Враг отходил, яростно сопротивляясь. Часть, в которой служил Николай Щепетов, настигала фашистов. Переехали реку Миус, подошли к Матвееву кургану, стали готовиться к обороне. Но по приказу перешли в наступление, во вражеские ряды стало приходить подкрепление.

Гитлеровское командование понимало, что если советские войска с ходу ворвутся в Ростов, то произойдет окружение кавказской группировки немцев, поэтому каждый населенный пункт противник сдавал с боем. А Южный фронт наступал. Его части, ломая сопротивление врага, неудержимо шли вперед, освобождая города и села Ростовской области. 12 февраля части 5-й ударной армии ворвались в Шахты. На следующий день наступавшая южнее 2-я гвардейская армия освободила Новочеркасск. 14 февраля 28-я армия овладела Ростовом.

С выходом 5 февраля 44-й армии к Азову путь отхода кавказской группировки врага к Донбассу был перекрыт. Успевшие выскользнуть остатки 1-й танковой армии также отходили к Миусскому рубежу. Туда же, на реку Миус, перебрасывались свежие и наиболее боеспособные войска из Бельгии, Голландии, Франции и с Балкан. К 18 февраля противник сосредоточил здесь 30 дивизий.

В приказе Гитлера войскам группы армии «Юг» и 4-му воздушному флоту от 21 февраля 1943 года говорилось: «Исход сражения мирового значения зависит от вас. За тысячи километров от границы Германской империи определяется будущее благосостояние германского государства. Основная тяжесть этого боя легла на вашу долю… Если сегодня русские продвигаются вперед, то, как и в прошлую зиму, придет момент, когда это продвижение застрянет в грязи далеко от коммуникаций противника».

В один из дней, когда Красная армия вновь пошла в наступление, «один из снарядов угодил в наш расчет, и весь расчет был ранен. У меня были навыки, я сделал перевязки восьми товарищам. Прислали новый расчет, и мы подошли к станице Ольгинская, которая с весны находилась в оккупации, освободили. От нее с успехом двинулись на Аксай, Новочеркасск, Шахты, Шахтинск, Свердловку, Ровеньки. Воевали за Антрацит, Ворошиловград (Луганск), Дебальцево, Горловку, Макеевку, Миллерова. На подходе к Донецку форсировали речку – небольшой приток Дона, заняли окраину малого населенного пункта. В это время закончились боеприпасы. Поступил приказ отойти за речушку и занять оборону до прихода основных сил. Немцы к сентябрю потеряли много солдат и, обозленные, открыли по нам шквальный огонь. Из моего расчета ранило молодого солдата, а весь расчет был из недавно прибывших. Бойцы растерялись, заволновались. Немцы продолжали вести плотный артиллерийский обстрел. Я понял, надо спасать, и закричал: «Цепляйте орудие – меняем позицию!» Но тут снаряд накрыл нас всех. Я упал, самостоятельно уже встать не мог, болталась ступня. Соседний расчет отправил меня в госпиталь, пошла гангрена, ногу ампутировали» – записал Николай Иванович в своем дневнике. Это случилось в октябре 1943 года.

Похожие статьи

Оставьте ответ

Войти с помощью: 
Проверка PR и ТИЦ Яндекс.Метрика