Незабытые воспоминания Дмитрия Сергеевича Базанова

Неизвестный солдат о себе и других

Часть 1. Из глубины жизни народной. Глава 2. Война и революция. 1904-1907 гг.

В 1909 году товарищество вполне успешно развернуло свои операции во всем охваченном им районе. Мне кажется, что не было ни одного двора в деревнях вокруг сел Троице-Кочки и Покровского, который не пытался бы занять у «товарищей». Да и как не воспользоваться случаем, когда какие-то чудаки сами предлагают деньги в долг! Почему бы и не взять! Брали ссуды, указывая в заявлениях назначение: лошадь сменить, корову купить, семян клевера… и т.п. И расходовали на то, что сейчас казалось самым главным, неотложным. Но хозяйственные мужики пускали взятые в ссуду деньги в оборот и с несомненной пользой для себя. И это заведение мелкого кредита существенно помогало водворению капитализма в деревне.

По мере наступления сроков уплаты ссуд заемщики становились все серьезней и серьезней. Нужно было во что бы то ни стало добывать деньги на уплату ссуды, хотя бы на две недели, по истечении коих можно было взять новую ссуду. Не уплатить вовремя ссуду­ – значило подвергнуть себя риску потерять не только доверие, но часто и имущество (по суду), так как ссуда выдавалась «под залог движимости». И все же число членов товарищества не уменьшалось, а возрастало, и операции его с каждым годом расширялись и становились более разнообразными. Правление и поручители осуществляли строгий контроль за правильным расходованием полученных в ссуду денег, казалось всем, что дело развивается как нельзя лучше, с большой пользой для народа, для крестьянского хозяйства. Ссуды брали бедняки, середняки и зажиточные крестьяне и даже помещики.

Первое время видимость успехов товарищества беспокоила коренных ростовщиков деревни – богатеев, кулаков. Они побаивались за свою судьбу и проникались враждебностью к этому своему конкуренту. Сыновья их грозили расправой с членами правления, а старики роптали даже на правительство, допускающее «крамольные организации». Однако очень скоро кулаки затихли, враждебность их сменилась открытой благожелательностью.

Товарищество выплачивало на капиталы, вложенные в его кассу, проценты в два раза выше процента на капитал, вложенный в государственные сберегательные кассы, и выше процента по билетам и облигациям государственных и частных займов. Выдавая ссуды из 12% годовых, при удержании процента во время выдачи ссуды, товарищество выплачивало вкладчикам половину из удержанных средств – 6%.

Кулаки заняли первое место среди вкладчиков в кассу товарищества, а вложенный ими капитал оказался в 1913 году главнейшим средством обеспечения выдачи ссуд заемщикам. Они вошли в состав наблюдательного совета на самом законном основании.

Девять десятых ссудного капитала товарищества в 1914 году состояло из вкладов. Вкладчики захватили все места в ревизионной комиссии и повели борьбу за места в правлении. Они уже становились полными хозяевами «предприятия»: кооператив оборачивал их капитал, капитал деревенских капиталистов. Это подтверждается и тем, что вкладчиками здесь были не женщины, оставлявшие вклады в государственных сберегательных кассах, а мужчины. По России кредитные и ссудо-сберегательные товарищества собрали вкладов на сумму в 300 миллионов рублей золотом.

И все же не в этом заключалось главное в продвижении капитализма в быт крестьянина через кредитные товарищества. Главное состояло в том, что в деревне развивался не капитализм вообще, а капитализм азиатско-крепостнический, что самые прогрессивные формы экономической организации капитализма в деревне наполнялись самыми затхлыми, самыми отвратительными пережитками прошлого. Частное ростовщичество не только не исчезло, а наоборот, обретало новые возможности для своего процветания.

Члены правления кредитного товарищества не без радости сообщали наблюдательному совету и общим собраниям членов его, что всеми заемщиками ссуды выплачиваются вовремя, в сроки, назначенные при выдаче. Это вполне соответствовало действительности.

Заемщики из года в год выплачивали деньги по ссудам полностью и аккуратно, а… через две недели снова обращались в правление товарищества с просьбой о выдаче новой ссуды и обычно в большем размере (по уставу исправные заемщики имели право на увеличение суммы кредита до предела). И ссуда охотно выдавалась просителю.

Где брал заемщик деньги на уплату ссуды – этот вопрос не вызывал никакого интереса ни у членов правления, ни тем более у членов наблюдательного совета.

А дело объяснялось очень просто. Заемщики бедняки и середняки денег на уплату ссуд не имели, а если и приобретали их от продажи льна, хлеба и скота, то, внеся их в кассу товарищества в уплату ссуд, не имели средств к жизни. Деньги на уплату ссуд они занимали у кулаков. Таким образом кредитные товарищества оказались формой более тяжелого, двойного закабаления бедняков и середняков кулачеством. Мироеды использовали эту форму так успешно, что не было в деревне семьи, которая не была бы в неодолимой зависимости от своего «благодетеля».

Политическое значение возникновения и распространения кредитных товариществ (а они охватили крестьянство всей Тверской губернии и многих других губерний к 1910 году) мы – работники деревни – не могли  самостоятельно  определить: Д.Ф. Кулаков называл их массовыми собраниями крестьян, думал, что их следует использовать для нашей работы, как и всякие легальные организации, но проповедовать полезность их независимо от этого не советовал. Н.Ф. Лагерников, несмотря на умеренность своих взглядов, сразу же назвал товарищества кулацкими организациями, говорил, что ими рано или поздно завладеют жулики и разворуют то, что накоплено путем ограбления народа. Он глубже других среди нас знал экономические отношения деревни и знал силу мироедов-кулаков.

Деревенские социалисты-революционеры в кредитных товариществах усмотрели проявление извечного на Руси «общинного начала» и… пошли «в народ», чтобы успеть к теплым местечкам в новых учреждениях. Они очень быстро оказались среди учредителей товариществ и среди руководителей их, членами правлений, инструкторами, инспекторами и т.д. Их ничуть не смущало то, что они оказались рядом с кадетами и монархистами из дельцов и помещиков-либералов. Они боролись с кадетами и прочими за… места в правлениях.

Незабытые воспоминания Дмитрия Сергеевича Базанова
«Сельский вестник», 1906 год

Глава местных эсеров Василий Плетнев был одним из учредителей и организаторов Ларцевского кредитного товарищества, в районе действия которого находилась и его деревня Бородино. Эсер А.И. Ечеистов занимал должность инструктора Кимрского объединения кредитных товариществ – Кредитсоюза, эсер П.И. Васильев был агрономом и инструктором того же Кредитсоюза. Они действовали под руководством председателя Кредитсоюза Френкеля – кадета и члена правления Колерова, тоже кадета; ни о каких разногласиях в этой компании никаких слухов не было.

Оставьте комментарий