Всей семьей защищали страну - Кимры Сегодня

Всей семьей защищали страну

semiei7 марта А.В. Роева – ветеран, участник Великой Отечественной войны – отметила замечательный юбилей: 90-летие со дня рождения!

Судьба Антонины Васильевны схожа с другими судьбами людей военного поколения. Родилась она в многодетной крестьянской семье в деревне Коньково Старицкого района. Четыре девочки и два мальчика – старший Василий, самый младший – Анатолий. Мама умерла рано, в 1937 году. Чтобы кормить семью, отец с Василием постоянно выезжали в Москву на заработки.

Потом брат перестал возвращаться в деревню, и о нем ничего не знали до тех пор, пока не приехал на побывку с фронта. Старшая сестра Наталья, 1916 года рождения, окончив семилетку, уехала жить в Калинин, к ней переехали Прасковья, 1920 года рождения, и Вера, с 1923-го. Завершив учебу в деревенской школе, Тося, так ласково называли Антонину родные, продолжила учебу в Старице.

41-й – В ДЕРЕВНЕ

Началась война. Антонина Васильевна вспоминает: «Когда советские информагентства сообщили о переходе немецких войск через границу СССР, стало страшновато, люди и на работе, и дома говорили только о войне. Гадали, что нас ожидает».

Продвижение немецкой армии было столь стремительным, что за каких-то 2-3 месяца фашисты с боями прошли более 5 тысяч километров и вошли в Калининскую область. Для Конькова было совершенно неожиданным, что уже в октябре их деревня попала в окружение. Старицу оккупировали 12 октября 1941-го. Антонина Васильевна помнит, как люди боялись самолетов и прятались в погребах и сараях, скатывались в овраги, как голодали, ведь оккупанты забирали все съестные припасы. Деревенские смельчаки выносили в лес последних кур, прятали в шалашиках. Картошку, зерно закапывали на огородах. Если фашисты находили схроны, то тех, кто прятал или не отдавал, расстреливали, дома сжигали.

Осенью войска Красной армии перешли в наступление, отбивая фашистов от границ Москвы и Калинина. В Тосиной деревне расположились красноармейцы. Юные девчонки и женщины копали окопы, помогали выстраивать оборонительные рубежи. Антонина помнит, как в дождь и холод до глубокой ночи не вылезали из ям. Враг мог в любой момент вернуться, бои велись уже на подступах к Калинину, погибло большое количество красноармейцев, уничтожено много техники. В ходе этой операции Красная армия сумела к новому 1942 году освободить часть старицких земель и сам город. А немецкие силы брали в кольцо Ленинград, южнее в неприятельском кольце был Ржев.

В начале 1942 года, после успешного контрнаступления нашей армии под Москвой, войска подошли к Ржеву. В Ставке было принято решение: без оперативной паузы продолжить движение вперед и разгромить немецко-фашистскую армию. Но силы были неравные. Освободить Ржев пока не удавалось.

ПО-ДРУГОМУ НЕ МОГЛА

На всех фронтах требовались людские ресурсы. Комиссариаты стали приглашать на беседы девушек-комсомолок, рассказывали о сложном положении в боевых рядах. Антонина, которой было 17 лет, с подругами и двоюродной сестрой Александрой Руневой записались добровольцами. По-другому поступить Тося не могла, перед глазами пример – на фронте три родные сестры. В военкомате девчонкам сказали: «Будете служить санитарками». В открытом бортовом грузовике «доброволок» везли в сторону Ржева.

– Долго не ехали, на полпути попали под бомбежку. Страху тогда натерпелись огромного, хоть и не понаслышке знали о зверствах немцев. Но что такое настоящий бой, не представляли. Все было впервой: столько самолетов в небе, бомбы одна за другой, залпы с земли! Грохот. Взрывной волной нас качало, как в шторм. Тошнило. Машина заглохла, мы, напуганные, разбежались. Я с какой-то девчонкой несколько дней бродила по лесу, если попадалась деревенька, мы просили поесть. Кормили, давали что-нибудь из одежды. А вот где найти какую-нибудь воинскую часть, замалчивали, говорили: «Не знаем». Мы с подругой сняли с себя все обмундирование, обувку с обмотками, надели то, что нам дали. И опять колесить. Переживали, искали дорогу домой, но в итоге нас нашли свои. Как оказалось, не всех, кое-кто успел вернулся к родным. Повезли в часть. Там меня с сестрой и еще нескольких девчонок стали обучать на санитарок. Долго служить медицине не пришлось – прибыли обученные, – вспоминает Антонина Васильевна. – Но эта работа у меня и сейчас стоит перед глазами. Как же много умирало бойцов, не всегда хватало медикаментов, материалов и опытных врачей. С болью вспоминаются ряды трупов и наставник по медицинской службе Кузнецов. Во время одного из обстрелов он с девушками находился в окопе. Слишком рано выглянул, взрывной волной санинструктору оторвало голову. Вот это был ужас! Но мы как-то умудрялись жить.

Ржевские бои не вспомнить по дням и месяцам. Ежедневные, безудержные обстрелы. Смерть, сплошная разруха и голод. Однако наступательная операция Красной армии в марте 1943 года стала победной.

ПУТЬ К ЛЕНИНГРАДУ

25-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, в котором служила Антонина Р унева, направили в район Ладоги, где располагались части Ленинградского фронта:

– Мы вместе с сестрой Шурой и военными плыли на пароходе, по земле было не добраться. Немцы бомбили, но капитан как-то увертывался. Летали от стены к стене, от борта к борту. Пристань у маяка Осиновец разбомбили. Не знаю, где причалили. Нас погрузили на автобатовские машины и привезли в часть.

Ладога – боевой путь к непокоренному Ленинграду, который спасал жителей от голода, обеспечивал военных и добровольных защитников оружием и снарядами. Летом суда с большим риском подходили к порту – фашисты бомбили беспрестанно. Вода в озере часто имела кровавый цвет. Спасли рано наступившие морозы. До сих пор считается народным подвигом то, что зимой 1942-43-го по замерзшей Ладоге не только сумели проложить Дорогу жизни, но и сберегли ее от противника. А израненных солдат везли в санчасть с сильными обморожениями, покрытых толстой коркой замерзшей воды. Выхаживали, спасали. Приходилось помогать и людям гражданским. Ослабевших от голода женщин с детьми, больных, раненых и инвалидов, а также учащихся и рабочих с семьями вывозили в первую очередь. Тося и Шура помогали при погрузке блокадников, оказывали медпомощь.

Часть, где служила Антонина, начала переоборудовать радиолокационные установки. Ее и сестру Александру перевели на новую службу. Шуру как более грамотную – в прибороуправление, Тосю – в бригаду разведчиц-связисток. Она должна была обеспечивать бесперебойную связь, выявлять места повреждений, добираться (чаще всего, ползком) к местам порывов и устранять их. Обязанностью были и дежурства. По три человека сидели в окопах и вели наблюдение за противником в небе и на земле. Данные передавали по телефону. По долгу службы девушки периодически вылезали из окопов для осмотра в бинокль окрестностей, обзор – 20 километров. Солдаты называли этих девчонок «разведчицами-слухачками». Ведь они умели еще и отличать звук мотора, форму крыла советских самолетов от немецких и передавать на командный пункт сообщения о появлении в небе вражеских бомбардировщиков, чтобы наши артиллеристы успели навести орудия. Антонина и сейчас помнит, как пару раз ей с подругами объявляли выговор, ругали за то, что не справились с заданием. Но ведь трудно в плохую погоду разглядеть контуры, а во время боя отличить гул «фашиста» от нашего ПЕ-2!

Сюда, на Ладогу, Антонине пришло письмо: погибла в бою под Ржевом сестра Вера. Нелегко, постоянно видя гибель близких по службе людей, пережить личное горе! Пережила, но не забыла. Настали дни, Ставка дала приказ прорвать блокаду Ленинграда.

ТЕПЕРЬ – НА ВОЛХОВ

Началось тайное перебазирование частей Ленинградского и Волховского фронтов. Враг не дремал, не жалея боеприпасов, бомбил день и ночь. Дивизион, в котором служили сестры Руневы, двинулся к Волхову. По прибытии сообщили: любыми путями будете охранять ГЭС и мост через реку Волхов. Волховская ГЭС им. В.И. Ленина – гордость страны, первая районная ГЭС в СССР, построенная по плану ГОЭЛРО. Об этом знали со школьной скамьи. Перед оккупацией основное оборудование станции вывезли за пределы области. Но теперь, когда Ленинград в блокаде, а фашисты перерезали все провода, разрушив электроснабжение города, надо было срочно восстанавливать «Волховку». Сестры Руневы выполняли свою работу. Дежурствам не было конца. Как же они мечтали отоспаться! Инженеры разработали сложный план, но где взять материалы, да и рабочих рук не хватало. Кабель решили изготовить в городе. В тяжелых условиях на заводе, который находился под артобстрелом врага, где трудились, в основном, женщины и дети, начали работу. В конце лета 1942 года изготовили более ста километров подводного кабеля. И опять сложность: близкая линия фронта делала опасными любые работы днем. Решено прокладывать ночью. Кабель укладывали по озерному дну на глубине порядка 20 метров. На баржу с монтажной площадки его вручную подавали женщины. «Слухачка» Антонина стояла на вышке, наблюдала за небом.

– Разведчики мужчины (лет по 50), старший по званию – Ширяев, Рузавин и, наверное, татарин, фамилию не запомнила, вели обзор с земли. Так мы друг другу помогали, – вспоминает Антонина Васильевна.

Днем 30 октября случилось непредвиденное: в результате дневного налета фашистской авиации погибли люди, а суда и кабель получили повреждения.

Но в конце года в осажденный Ленинград частично восстановили электроснабжение.

СЧАСТЬЕ И НЕСЧАСТЬЕ – РЯДОМ

Наступило краткое затишье. Военные строили аэродром, бригады ПВО следили за объектами неприятеля в воздухе, артиллеристы несли службу. При ГЭС был клуб. Командование части решило для поддержания духа бойцов организовать художественную самодеятельность. Антонину пригласили к участию. Чего-чего, а поплясать Тосечка любила и умела!

– И музыкант объявился – минометчик сержант Филипп Роев. С Пулковских высот спустился. Как играл! Какой инструмент попадал ему в руки – мандолина, гитара, гармонь, на всем такое выделывал, у всех дух замирал! Говорили, где-то обучался.

Понравился он Антонине, да и красавец-гармонист обратил на нее, «Малышку», внимание. Нет-нет, да и заговорит после репетиций или выступлений.

– Потом уж стал провожать до дома, где я жила с подругой Зоей Озеровой. Как-то она увидала, кто со мной у калитки, спросила: «Кто он тебе?» Говорю: «Встречаемся мы». А Зойка на меня налетела: «Ой, заразная! Я только план донашивала, как с ним познакомиться поближе! И не успела!».  Но со временем примирилась, – улыбаясь, вспоминает молодость Антонина Васильевна. – А мы ведь как были воспитаны: выказывать, что внутри, нельзя. Познакомились ближе. Филипп рассказал, что родился в курской деревне Кареево. В их крестьянской семье 9 детей – и все мальчишки, самый младший с 1928 года. Пятеро на фронте, скоро пойдут следующие. Не знаю, любовь что ли это? Но бегали на свидания втихомолку и ничего не боялись. Вдвоем не так страшно было, вот только переживали друг за дружку. Особенно я, знала же, что он в любой момент под обстрел может попасть. Да и город бомбили, особенно тот район, где мы стояли. Он мне говорил: «Береги себя, Малышка, для меня береги. А ему уже было известно о гибели двух его братьев.

Антонина, отстояв вахту, забыв об отдыхе, как на крыльях, летела в клуб. Там ждал ее Филипп и, когда она отплясывала на сцене, играл под нее! Но не всегда их пересменки совпадали, тогда на гармони играл кто-нибудь другой, что не нравилось Тосе. Ожидание встреч – настоящие страдания. Наконец, Филипп признался своей Малышке в любви. А однажды показал ей письмо от матери, в котором та писала, что рада счастью сына, уже любит свою невестку, они с отцом с нетерпением ждут их возвращения к ним, в деревню. Филипп спрашивал: «Поедем, да?» Антонина утвердительно кивала, а куда ей было возвращаться? Отец умер, дом сгорел…

С ВЫСОТЫ ВСЕ ВИДНО

Антонина Васильевна рассказала об участии мужа в защите Ленинграда. Филипп Роев сражался на Пулковских высотах. Антонина Васильевна вспоминает: «Филипп Николаевич рассказывал, как был свидетелем героического поступка советского летчика – группа немецких самолетов, сбросив огромное число снарядов на соседний участок, стала разворачиваться. Откуда ни возьмись, наш ястребок вдогонку. Винтом отрубил «немцу» хвост, тот рухнул на землю, а наш летчик прыгнул вниз с парашютом».

То, что высоты были в руках Красной армии, давало возможность строить выгодную для наших подразделений оборону, скрытно от противника маневрировать силами обороняющихся. Сюда для пополнения стали направлять живую силу и технику. С Пулковских высот наблюдалась и вся оборона противника. Красноармейцы стойко по нескольку раз в день отражали вражеские атаки, а располагали весьма ограниченными боевыми средствами. Как рассказывал уже в мирные времена Филипп Роев: «С начала войны основное вооружение наших войск было – винтовка, ручные гранаты, бутылки с зажигательной смесью, редко у кого автоматы. Из авиации – несколько самолетов. А фашистские стервятники запугивая летали на высоте меньше ста метров. В небольших количествах у нас стояли пулеметы, 76-миллиметровые пушки, минометы, но для них было очень мало снарядов и мин». Так продолжалось до конца сентября. Наконец, оборонительные рубежи, бывшие в запущенном состоянии, начали усовершенствоваться. Потерь стало меньше».

Прорыв блокады Ленинграда начался 12 января 1943-го с наступления войск двух фронтов: Ленинградского и Волховского – во взаимодействии с Балтийским флотом. Местом прорыва был избран узкий выступ Пулковских высот, разделявший войска. В бой вступили стрелковые дивизии, танковые бригады. В один из дней частями 86-й стрелковой дивизии и 34-й лыжной бригады был освобожден Шлиссельбург. В этих тяжелейших боях участвовал Филипп Роев. Он получил ранение, когда зачищал от врага южное побережье Ладожского озера. В пробитом вдоль берега коридоре за 18 дней строители возвели переправу через Неву и проложили железную и автомобильную дороги. Это был всего лишь участок, но уже – Победа!

В БЕЛОРУССИИ И В ПОЛЬШЕ

После прорыва блокады Ленинграда часть, в которой служили сестры Руневы и Филипп Роев, направили на Западный фронт. Дивизион остановился в белорусском городе Клецке, Филипп уехал в Гнезно (Польша), там остановились основные части. Антонина с Александрой служили в своей радиолокационной группе. Когда выдавался случай выехать в Гнезно, она им пользовалась. Ехала на свидание к любимому, ведь у него этой возможности не было. Однажды добралась до места, а сержанта Роева отправили в Познань, где он принял участие в тяжелых боях за освобождение этого польского города. «Гитлеровцы сопротивлялись с отчаянием обреченных, цепляясь за каждый дом», – рассказывал по возвращении Филипп Николаевич. 30-дневные кровопролитные бои завершились в день 27-летия Красной армии – 23 февраля 1945 года. В честь этой победы в Москве был произведен артиллерийский салют 20 залпами из 224 орудий. Красная армия продолжала наступление.

9 мая 1945 года Антонина стояла на посту, высоко на вышке: «Вдруг увидела – внизу идет стрельба, и все вверх! В кого? Небо чистое! Крики, крики! Спуститься вниз не имела права. Связалась по связи, сказали: «Победа!» Так и охота было прыгнуть вниз, со всеми вместе порадоваться».

ЖИЗНЬ ИДЕТ, А ВРЕМЯ ТЕЧЕТ

Антонина узнала, что беременна. Демобилизовавшись, отправилась в курскую деревню, к родителям Филиппа. Встреча была теплой. Молодую сноху не знали куда посадить и чем угостить. Заботились и оберегали. Антонина родила дочь Людмилу.

Филипп демобилизовался в 1946-м. Дома его ждали радость – дочь, любимая жена, родители и горькое известие – на фронте погиб третий брат, а еще один стал инвалидом. Под крылышком родителей молодые прожили недолго, пятый брат Филиппа – Василий, раненный в бою, лечился в Евпатории, там и остался жить. Он пригласил молодых переехать к нему. Роевы поехали. Прожили 13 лет. Там на свет появились дочь и сын. Но у Филиппа Николаевича стало болеть сердце. Врачи сказали: не подходит климат. Да и тяга к Тверской земле не давала покоя, и в 1959 году Роевы приехали в Кимры.

Антонина работала в торговле, Филипп – на флагмане обувного производства «Красной звезде» слесарем, а потом завхозом в ГПТУ. Средняя сестра Прасковья после демобилизации уехала в Москву. Двоюродная сестра Александра, с которой Антонина на фронте делила радости и горе, вышла замуж в Польше за красноармейца, ее демобилизовали, когда она ждала ребенка. Вернулась Шура в Старицу к матери.

Через два года после Победы приехал с фронта муж, а потом всей семьей они перебрались в Дубну. Филипп Николаевич Роев, отметив 95-летие, умер в 2013 году.

У Антонины Васильевны заботливые дети, любящие внуки и правнуки. Она счастлива, вечерами выходит во двор дома, сидит на скамеечке, читает газеты. Только вот здоровьица бы покрепче…

znak-PomnuПатриотическая акция «Помню! Горжусь!» проводится в рамках подготовки к всероссийскому празднованию 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Основной ее целью является выпуск в свет красочного издания «Книга Памяти. Кимры».

Принять участие в акции могут все кимряки, получив значок или наклейку с эмблемой «Помню! Горжусь!», участники акции смогут передать данные своих родственников для опубликования в «Книге Памяти. Кимры»: участников ВОВ, погибших и тружеников тыла.

 Для этого любой желающий может внести благотворительный взнос в размере 100 рублей и получить символику участника акции – значок или наклейку. все собранные средства пойдут на выпуск «Книги Памяти. Кимры».

В день празднования  9 мая у обелиска Победы значки и наклейки для многих из нас станут отличительным знаком причастности к очень важному делу – сохранению памяти о тех, кому мы обязаны днем настоящим.

Положение о проведении Патриотической акции «Помню! Горжусь!» размещено на сайте kimrypress.ru.

Телефоны редакции: 8 (48236) 2-28-91, 8-905-608-8008

Похожие статьи

Оставьте ответ

Войти с помощью: 
logo

Рейтинг@Mail.ru Проверка PR и ТИЦ Яндекс.Метрика